Аферист

Седой закончит разговор со своим неизвестным собеседником, а потом возьмется за меня. А послезавтра станет известно о драгоценностях, украденных из «Эльдорадо». Конечно, официально предъявить мне нечего – сработал я чисто. Ни документов, ни свидетелей, ни отпечатков пальцев нет. А на очной ставке с сиськастой Светланой я бы твердил, что вижу ее в первый раз в жизни. Но беда была в том, что Степану Анатольевичу совсем не нужно судебное разбирательство и связанная с ним волокита. Не нужны ему представители закона, которых, судя по росписи на его груди, он видел в основном по другую сторону решетки.

Так что разбирательство будет быстрое, выполнится неукоснительно и обжалованию подлежать не будет. Да и жаловаться с того света не очень удобно – почта туда не ходит, и Интернета еще не провели. Успокаивало меня (если в такой ситуации может что-то успокаивать) то, что, пока они не получат золото обратно, убивать меня не будут. Хотя про золото речь еще не шла.

Значит, нужно выбрать момент, когда меня выведут из подвала, и тогда… А что тогда? Расшвырять всех лихими приемами и выпрыгнуть в окно? Или рассказать про золото, поехать за ним и по дороге смыться? Что вообще можно сделать в моей ситуации? Хм…

Может, сослаться на Хохла? Да нет, при чем здесь Хохол? Я ведь поехал работать в Киев не по его заданию, а по собственной инициативе.

Так сказать, на свой страх и риск. И вот обрел и то и другое.

Наверху послышались голоса. Я, стараясь не производить шума, осторожно поднялся по ступенькам, прижал ухо к щелям деревянного люка и прислушался. Слышно было довольно хорошо."

"– Кто их взял? За что? – раздался подозрительный голос Седого.

– Патруль взял, за драку с поножовщиной в ресторане, – ответил другой голос, хриплый, словно говоривший провел неделю на льдине в Антарктике.

– А что за драка?

Очевидно, долгие годы, проведенные за решеткой, приучили старого вора к осторожности.

– По пьянке пристали к какой-то биксе, а она была с компанией. Слово за слово…

– Какие это к херам собачим профессионалы! – заорал Седой. – Нажраться с утра перед важной встречей, подрезать какого-то фраера и залететь в ментовку! Кого ты нашел, Сиплый?

Собеседник, получивший, как оказалось, прозвище из-за своего запоминающегося голоса, промолчал.

Но Седой и не думал успокаиваться:

– Что ты вздыхаешь, как баба на сносях? Это твой косяк. Ты ж меня подставил перед людьми со своими гребаными профессионалами!

– У нас еще есть время, – неуверенно сказал Сиплый.

– Конечно, – неожиданно спокойным тоном ответил авторитет. – У нас впереди целая неделя. За это время можно добраться до Камчатки, но я не думаю, что это тебя спасет. Где документы сейчас?

– В «Пирамиде».

Седой помолчал, и я представил, как он сверлит взглядом собеседника.