Агнесса среди волков

Они действительно пошли потом к тетке и посидели у нее часок; тетя Надя — сестра Аллиной мамы, у нее полиартрит, она всегда дома и рада гостям. Потом, приехав домой, Алла собрала кое-какие детские вещи, объявила мальчишкам, что они на несколько дней отправляются к бабушке с дедушкой, и отвезла их на такси к родителям — предварительно она позвонила маме на работу и попросила прийти домой пораньше, ничего не объясняя. Впрочем, так как сегодня была пятница и Юра с Аллой нередко подкидывают внуков ее родителям на уик-энд, то никто не удивился. Когда Юра пришел с работы, раньше, чем обычно, Алла уже опустошала шкафы и складывала вещи в третий чемодан.

Юра признался во всем, то есть в том, что он изменял жене с Милой, но все это осталось в прошлом — после того серьезного разговора он прекратил эту связь, оставшись, впрочем, с Милой в добрых отношениях. Мила — не москвичка, она здесь снимает квартиру: недавно она переехала на новое место и попросила Юру помочь ей повесить зеркало и полочки в ванной. Юра долго отнекивался и тянул, но наконец выбрал время с утра, чтобы у нее не возникло никаких вольных мыслей. Это было как раз сегодня…

— Ну и как, они у нее все равно возникли? — прервала я его.

Бедный Юра покраснел до корней волос. Хорош донжуан, игрушка в руках наглой девицы, а я должна расхлебывать эту кашу…

И я ее честно расхлебывала. Я сидела у них четыре часа. Я пустила в ход всю свою хитрость, все свое искусство, все свои способности. Я пустила бы в ход и свое обаяние, но на Аллу оно не действовало. В какой-то момент мы даже плакали с ней вдвоем, обнявшись. Мы растерли с ней в порошок всех блудных мужей и всех слабых мужчин вообще. Мы рассматривали проступок Юрия со всех сторон, в том числе как добрые христианки — слабый человек, поддавшийся искушению, раскаявшийся грешник, который все же заслуживает христианского всепрощения.

Обе мы настолько хорошо знали Юру, что, без сомнения, поверили в то, что сегодня он действительно попался в силки, расставленные Милой, — он не мог не откликнуться на мольбу слабой женщины, которая попросила сильного мужчину проделать кое-какую мужскую работу в ее новой квартире… Точно так же мы не сомневались и в том, что происходило в новой квартире на самом деле.

В конце концов Алла сдалась.

Несмотря на все ее совершенство, в ней было все же что-то человеческое — любовь к моему брату. Но кроме этой ее очевидной слабости, помогло мне в моей нелегкой задаче и еще кое-что — она, как и я, понимала, что сегодняшняя встреча была подстроена. Ей было противно думать, что она сыграла на руку какой-то анонимной мерзавке, какой-то стерве, которая то ли завидует чужому счастью, то ли ненавидит ее мужа. Одна мысль о том, что она оказалась на одной стороне с врагами Юры, была ей невыносима.