Агнесса среди волков

— Ты не знаешь, может быть, у тебя внутренние повреждения, ты сейчас в шоке и ничего не чувствуешь. Поехали в больницу! И потом, надо сообщить в милицию.

— Нет!

Мне с трудом удалось его убедить, что моя одежда пострадала гораздо больше, чем тело, и что единственное, в чем я нуждаюсь, — это в том, чтобы побыстрее добраться до дома. Что же касается машины, что на меня чуть не наехала, то я о ней не имею никакого представления, так что милицию беспокоить незачем. Мы вышли на Полянку, которая оказалась совсем рядом, и Петя довольно скоро остановил новый «Москвич». Водитель смотрел на меня с ужасом, это был симпатичный на вид пожилой дядька.

Пока Петя осторожно усаживал меня на заднее сиденье, я для себя решила, что водитель никак не может принадлежать к мафии и я спокойно с ним доеду домой, поэтому сказала:

— Петя, не надо меня провожать!

Он пытался меня отговорить, но не слишком пылко; в конце концов я настояла на своем, и мне показалось, что он облегченно вздохнул. Он попросил водителя отвезти меня на Юго-Запад и, не торгуясь, расплатился с ним. Господи! Петя платит! Ради этого стоит даже попасть под машину.

Вечером, отмокая в ванне, я разрешила себе поплакать, вместе со слезами из меня выходило страшное напряжение, которое мучило меня несколько последних часов.

Этой ночью мне приснился страшный сон.

МАРК ПРИХОДИТ НА ПОМОЩЬ

Я шла по замоскворецким улицам, но они казались мне какими-то странными: это была не Москва моего детства, а совсем чужой и чуждый мне город, населенный не людьми, а чудовищами, как в ужастиках Стивена Кинга. По улицам носились белые зубастые иномарки, они гонялись за мной, я бежала, бежала что было сил, но выхода не было. Проснулась я вся в поту, зажгла свет и пошла на кухню.

Поставив на плиту чайник, прикурила сигарету; руки у меня дрожали. Я боялась снова лечь, нашла в аптечном шкафчике валерьянку, выпила три таблетки и пожалела, что не держу в доме транквилизаторов.

Под утро я решила, что достаточно успокоилась и снова легла в постель. На этот раз мне приснились волки; я попала в волчью стаю. Эти волки были совсем не похожи на тех добродушных животных, которых можно увидеть в зоопарке; нет, это были хищники с оскаленными мордами, их было много, они нападали на меня, а я отбивалась от них палкой, прекрасно сознавая при этом, что недолго смогу продержаться.

Наконец огромный вожак, подпрыгнув, попытался вцепиться мне в горло, но я как-то умудрилась сбить его на лету, и он впился клыками мне в колено. С диким криком я проснулась. Я лежала на животе среди смятых простыней; колено слегка саднило — очевидно, отбиваясь во сне от моих призрачных волков-оборотней, я задела ногой валявшуюся в постели книгу в твердом переплете — это был Кретьен де Труа, я читала его ночью, пытаясь отключиться.