Агнесса среди волков

Усевшись на потрепанное сиденье, я запустила мотор и попробовала тронуться с места; сцепление, рукоятка переключения скоростей, ручной тормоз — все было в полном ажуре. Я захотела прокатиться, но вспомнила, что техпаспорта у меня нет, и благоразумно решила отложить поездку. В качестве компромисса я доехала до ближайшего овощного, накупила яблок и вернулась домой. Наконец-то я на коне!

Я человек абсолютно не технического, а гуманитарного склада. Есть только две машины, которые я считаю родными: это мой компьютер и мой автомобиль. Я отношусь к ним не как к неодушевленным предметам, а как к живым существам, я изучила их характер, обращаюсь с ними нежно и ласково, и они в общем-то редко меня подводят. Мой «Москвич-бенц» довольно-таки упрямая личность, весь в хозяйку: если он не хочет куда-то ехать, то ни за что не поедет, как бы его ни уговаривали. Особенно он не любит сырую погоду — тогда он не желает заводиться; наверное, при высокой влажности у старичка ноют кости."

"Как бы то ни было, я чувствовала себя прекрасно: вместе с машиной ко мне вернулась свобода передвижения, и у меня появилось ощущение безопасности. Я прекрасно понимала, что чувство это ложное, что подложить бомбу в автомобиль элементарно просто, а подстроить аварию еще проще, но тем не менее не желала об этом думать.

Вернувшись к себе, я тотчас же позвонила Юрию, чтобы его поблагодарить, и в ответ услышала от любезного братца:

— Где ты шлялась?

— Я не шлялась, а отключила телефон и работала, а потом выходила в магазин за хлебом.

Он пробурчал в ответ что-то невразумительное и сказал, что ключи от машины и техпаспорт у него, и он отдаст их мне, если буду себя хорошо вести. Я сразу поняла, что настроение у него подавленное — очевидно, финансовые дела его складывались не блестяще, Аргамаков явно не оправдывал тех надежд, которые на него возлагались. Он подтвердил это, заявив мне, что скоро я ему понадоблюсь: появились новые потенциальные инвесторы, и я должна буду присутствовать на переговорах.

— А пока занимайся этой алкоголичкой, — добавил он. Аргамаковы вышли у него из милости.

Положив трубку, я облегченно вздохнула. Брату я ничего не рассказала о вчерашнем происшествии, но Сергею-то я сообщить обязана. И решив про себя, о чем говорить и о чем нет — о визите к Дону я решила умолчать, вряд ли его сыщики меня выслеживали, — я набрала номер «Ксанта». Мне повезло: я застала Сергея на месте.

Оказывается, Сергей тоже пытался связаться со мной и был обескуражен моим отсутствием. Выслушав историю о неизвестном преступнике и чудесном спасителе, явившемся в образе кудлатого бобтейла, он долго молчал. Я понимала, что ему с его деликатностью трудно задать мне ту трепку, которую я заслуживала.