Агнесса среди волков

Я коренная москвичка и больше всего в своем родном городе люблю Замоскворечье. Офис фирмы моего брата расположен в старинном купеческом особняке на Большой Ордынке. Именно мимо этого дома проезжали «такси с больными седоками», как вечерами тут когда-то пели под гитару молодые, но уже бородатые младшие научные сотрудники. Я всей душой привязана к этому дому, я люблю его закоулки и темные закутки, его деревянные лестницы со скрипучими ступеньками, его комнаты абсолютно неправильной формы, со сглаженными углами. Снаружи он выгладит как обычное трехэтажное здание, но изнутри кажется запутанным лабиринтом, темный подвал его незаметно переходит в низкий первый этаж, а находится ли контора фирмы «Компик», которую возглавляет Юрий, на втором этаже или на третьем, мне даже сейчас трудно сказать."

"Так случилось, что когда-то, много лет назад, еще до перестройки, при «перестройке и ускорении», я тут работала. Сейчас, когда входишь в поросший заброшенным кустарником дворик, идешь к парадному подъезду и открываешь широкие двустворчатые двери, уже отреставрированные, перед тобой открывается великолепная белокаменная лестница на второй этаж. Раньше эта лестница была тоже каменной, но ступеньки ее так стерлись от времени, что сотрудники НИИ, который здесь тогда располагался, то и дело с них падали и калечили себе ноги. По счастью, парадная лестница — это единственное, что «Компик» и еще несколько поселившихся здесь фирм успели заменить. Конечно, в особняке идет ремонт, но как-то лениво, и о нем свидетельствует в основном пара работяг с ведром и лестницей в руках, внезапно появляющаяся ниоткуда и исчезающая в никуда как привидения. Но черные лестницы, два запасных выхода, откуда рукой подать до боковых флигелей — в них когда-то жила дворня, люки в полу первого этажа, откуда деревянные сходни-трапы, как на корабле, ведут в глубокие подвальные помещения, полные крыс, сохранились. Кстати, крысы здесь тоже особенные — не только серые, но и белые с розовыми хвостами, белые с черными хвостами и даже чепрачные — потомки сбежавших обитателей вивария, который располагался в одном из флигелей в те времена, когда эти помещения занимал Научно-исследовательский институт экстремальной психологии человека и животных.

Институт не выжил в новых условиях, которые оказались для него чрезмерно экстремальными. Сначала он начал сдавать свои помещения различным фирмам и СП, потом распался на составные части, некоторые отделы тихо вымерли, а часть сотрудников вместе с оборудованием нашла себе другую крышу и переехала куда-то на окраину, в громадное здание из стекла и бетона.