Агнесса среди волков

В любом случае такая ситуация чревата трагедией — или я слишком много насмотрелась фильмов?

Наутро, проспавшись, Виолетта опять выглядела свежей как ясное солнышко, и с ней снова было приятно общаться как с нормальным человеком. Казалось, она ничего не помнила о вчерашнем — или делала вид, что не помнит. Она снова бывала блестящей и обворожительной, и именно в эти светлые моменты она чаще всего рассказывала о себе.

Эту информацию она мне выдавала, конечно, не просто так, ей было крайне любопытно узнать кое-что и обо мне, я ей явно представлялась натурой загадочной, она никак не могла меня классифицировать, а у нее в трезвом состоянии мышление было четким и логическим, недаром она собиралась поступать на мехмат. Я была ей непонятна: не замужем и в то же время не произвожу впечатления несчастной, работаю в фирме брата — и вроде бы не работаю, да и брат ли он мне? Я уже преуспела в том, чтобы увертываться от разговоров обо мне самой, — я их не люблю, но с ней даже мне было справиться сложно, и кое-что обо мне: о моем кратком замужестве, двух институтах, смерти папы, маме в Америке — она смогла выведать. Я же узнала о ней гораздо больше.

Семья Виолетты переехала в Горький вскоре после ее рождения; до сих пор ее родители с младшим братом, очень болезненным мальчиком, жили в паршивой квартире типа «хрущобы» на пятом этаже без лифта. Насколько я поняла, Аргамаков обещал улучшить их жилищные условия, но ничего предпринимать в этом отношении не спешил — очевидно, считал, что таким образом, через близких, держит Виолетту в своих руках. Собственно говоря, Виолетта не была от рождения Виолеттой, родители назвали ее Валентиной, но уже девочкой она была хороша, как экзотический цветок, и кто-то из родственников прозвал ее Виолочкой; это имя прижилось, и, получая паспорт, она официально переменила имя."

"Семья ее жила очень небогато, хотя родители баловали Виолетту и изо всех сил старались получше одеть свою красавицу дочь. Тем не менее она с детства поняла, что так, как они, она жить не хочет, и единственное, что ей может в этом помочь, — ее внешность. С раннего возраста она привыкла ухаживать за собой, понимая, что умных женщин много, а красивых — единицы. На что она рассчитывала? Трудно сказать. Профессия валютной проститутки тогда еще не была в моде, да и какие иностранцы могли быть в закрытом городе Горьком? О фотомоделях и конкурсах красоты тогда еще никто не слышал. Ранняя юность ее пришлась на годы застоя, когда у красивых женщин еще не было такого выбора профессий, как сейчас. Стать актрисой? Но только романтики считают, что смазливая мордочка и идеальная фигура могут заменить талант, а Виолетта четко себя оценивала и зря не обольщалась. К тому же жизнь актрисы не сахар. Ей оставалась только одна профессия — жены.