Агнесса среди волков

Значит, это мог быть кто угодно… Мы стояли рядом с «опелем», Витя вышел из машины и курил. Мною овладели дурные предчувствия, я пыталась улыбаться, но чувствовала, что у Виолетты тоже портится настроение. В голосе у нее появились столь знакомые мне истеричные, визгливые нотки. Если бы я не была в тот момент занята своими мрачными мыслями, то это должно было бы меня насторожить."

"— Хорошо, я понимаю, что он все о нас заранее разузнал. Но моя рука? Она ведь действительно поднималась! Как ты это объяснишь, Агнесса?

— Очень просто. Ты сидела в удобном кресле, в удобной позе, сосредоточила свое внимание на руке… Ты ведь чувствовала, что кисть прогревается, правда? Я видела, что твои пальцы покраснели, значит, к ним прилила кровь.

— Да, ты права, я чувствовала в руке тепло. Я подумала, что это из-за его пассов.

— На самом деле твоя рука расслабилась, а мышцы, которые поднимают руку, сильнее, чем те, что прижимают ее к телу, поэтому она и поднялась. Вспомни, в какой позе находятся космонавты в невесомости — руки у них как бы летают на уровне груди, полусогнутые в локтях. Я когда-то, правда, совсем недолго, работала ассистенткой у одного психотерапевта, доктора Ройтмана, он сейчас в Израиле, как и многие хорошие врачи.

Так он иногда на сеансах аутогенной тренировки добивался того, что у всех его пациентов «летали» руки. Целые депутации врачей ходили смотреть.

— Да, сеанс белой и черной магии с разоблачением.

— Увы, с разоблачением… — Голос мой звучал совсем невесело, на душе у меня было скверно.

— Подумать только, ты работала у гипнотизера ассистенткой! Это, должно быть, так интересно, почему ты никогда не рассказывала? Ты и сама, наверное, умеешь это делать?

— Да, мне приходилось работать с его больными.

— Почему же ты этим не занимаешься?

— Это, конечно, интересно, но нужно очень многое. Например, кое-какие способности. И еще много энергии. Но, предположим, у меня все это есть, но надо еще любить людей. Очевидно, я людей люблю недостаточно.

В тот момент людей я не любила совсем. Уж лучше вокруг меня были бы волки… У меня появилось странное чувство: будто я окружена со всех сторон и не знаю, с какой стороны ждать нападения. К тому же никто мне не может сказать, кто именно поджидает меня во тьме: люди… или оборотни, волки в людском обличье.

— Или очень любить деньги, — задумчиво добавила Виолетта.

— Или деньги. Кстати, сколько берет за сеанс Владимир Петрович?

— Пятьдесят зелененьких.

Пятьдесят долларов… Он предлагал мне десять сеансов, значит, рассчитывал на мне нажить пятьсот долларов. Может быть, зря я думаю о заговоре? Это вполне могло оказаться тонким психологическим расчетом — запугать меня, чтобы заставить выложить денежки.