Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Вытерпел…

Странно, но вновь и вновь выбирая Айка, Кэйт не видела в глазах парня обреченности, скорее, некоторую настороженность и предвкушение. Непонятную радость, что он будет игрушкой именно в ее руках, а не у какой-то другой из женщин Дома.

Мать поначалу тоже вдоволь поразвлекалась с ним, пока не решила, что с такими вот, как сейчас стоящий перед ней на коленях, ей нравится играть больше."

"И тут Кэйтайриону озарило внезапной мыслью — а вдруг Айкейнури влюблен? Может ли такое быть? Вдруг он так же помешан на ней, как Эйнри на своей сестре, а она никогда не обращала должного внимания на такие кричащие мелочи.

Почему раньше не задумывалась над этим? Впрочем, госпоже не должно быть дела до чувств рабов… Но если это все же так, то почему тогда что-то екает внутри и приятное тепло разливается в груди?.. Наверное, это не очень хорошо, хватит и одного Эйна, по которому плачет душа… Хотя, в данном случае душа не плачет, а словно отогревается, нежась в новом понимании. Но, прежде чем мечтательно жмуриться, следует все-таки найти подтверждение своей догадке, а то вполне может статься, что она просто от отчаяния хочет поверить в то, чего не существует на самом деле.

Да было бы здорово. Хотя, конечно… Айкейнури — не Эйнри!..

* * *— Мама, у меня к тебе предложение! — решительно заявила Кэйт прямо с порога и безаппеляционным тоном продолжила: — От которого ты не сможешь отказаться!

Эйлиорина досадливо поморщилась. Дочь невольно спасла мальчишку от наказания, к которому она его планомерно подталкивала, не разрешая показывать свое возбуждение и страх перед последующей болью. И, хоть тот и упал на колени, не спрашивая разрешения, но приветствие, положенное Старшей госпоже, было выполнено безупречно — с этой стороны не придерешься.

Пока что его можно было наказывать лишь за то, что он оказался почти на грани. Эйлиорина уже предвкушающее ждала, когда же предательская слезинка сорвется с пушистых ресниц, чтобы обжечь смуглую кожу щеки — и вот тогда уже можно будет смело переходить в другую комнату, ту, которая вызывает у рабов вполне обоснованный страх перед расплатой за провинность. Сколько не проветривай аскетичное помещение с полками для различных девайсов, а запах страха, похоти, боли, возбуждения никуда не исчезает…

— Слушаю тебя? — надменно произнесла бывшая Старшая госпожа.

Смириться с тем, что пришлось уступить место дочери, Эйлиорина пока еще не могла и постоянно срывалась. Раньше один только на полтона повышенный голос заставлял Кэйтайриону подбираться, опуская глаза, но теперь девушка лишь выше вздернула подбородок:

— Это касается гарема, мама. Я решила внести некоторое разнообразие. Тебе следует выбрать себе троих-четверых, которых я оставлю, а с остальными я поступлю по своему усмотрению.