Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

А если он повредился умом, то вполне может быть опасен…

Кэйтайрийона затихла, лихорадочно пытаясь припомнить, как следует поступать в случае, если с одним из рабов приключилась такая беда, но, как назло, ничего не вспоминалось. Просто подобное вообще сложно было представить, и, как правило, учителя в Лагере для будущих госпожей не заостряли на этом внимания. Кажется, следует вызвать специальную службу и усыпить его от греха подальше. Вот не зря все-таки определили пограничный возраст, наверное, стресс из-за того, что было несколько дней назад, когда он понял, что его продадут, и вызвал это отклонение…

Почувствовав, что девушку отпустило, и она теперь, изредка шмыгая носом, как-то странно нахохлившись просто молча изучает его лицо, Шайн медленно разжал руки и пересадил ее на мягкое сиденье кареты, аккуратно расправил складки плаща у ее шеи.

Затем отполз в дальний угол, приняв совершенно смиренную позу… идеально выражавшую покорность — хоть сейчас на иллюстрацию в учебник…

— Прошу прощения за мою дерзость, госпожа… — тихо прошептал он, не поднимая головы от пола.

Кэйт сглотнула, интуитивно поджав ножки и сгруппировавшись, словно он только прикидывается тихим, и стоит ей сделать какое-то резкое движение, снова бросится ее обнимать…

И в то же время, лишившись тепла его тела, этих его наглых объятий… таких уютных и убаюкивающих и… вопиюще хамских… и…

Кэйт запуталась и снова расстроилась.

Мозг отчаянно вопил, что она должна немедленно его как минимум кастрировать без наркоза, потом четвертовать, и еще раз кастрировать, а тело отчего-то просило снова очутиться в этом уютном коконе сильных рук и больших ладоней… может, он заразный какой, и теперь она тоже подхватила этот вирус? Или, скорее всего, это Айрин со своими фильмами вывернула ее мозг наизнанку, и раб просто почувствовав слабинку, ошалел…

— Я… — хрипло произнесла Кэйт, кашлянула, прочищая горло, и отчетливо закончила:

— Я тебя убью.

— Да, госпожа, — согласился раб.

— Хм… — Кэйт слегка расслабилась — а сейчас вроде бы не такой уж и невменяемый…

— Тебе будет очччень больно…

— Конечно, госпожа…

— Нет, я тебя сначала помучаю, а потом все-таки продам… или лучше просто отдам… в бордель!"

"— Д-да, госпожа… — дрогнул, наконец, его голос.

Тля! Показалось, или именно бордель его и напугал больше всего?

Нет, пожалуй, пока больше испытывать судьбу не стоит…

Карета как раз уже подъезжала к воротам усадьбы, и у девушки отлегло от сердца. Как бы там ни было, а дома его быстренько скрутят, если у него вновь случится приступ острого помешательства.

Карета остановилась у крыльца. Кэйт поднялась, и Шайн хотел было вскочить, чтобы предупредить выход госпожи, но Кэйтайриона рявкнула:

— Лежать!

Раб молча замер.