Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

На вкус это было немного терпко для ее восприятия, но тошнотворного позыва не последовало. А уж когда она попробовала провести кончиком языка по гладкой нежной кожице, пытаясь получить еще большее представление об этом объекте и прочувствовать, как же отзывается на подобное ее собственный организм, Шайна вдруг резко выгнуло дугой. Бедра парня качнулись вперед, вторгаясь в ее рот, и она оказалась зажата между его судорожно сведенных ног, стиснувших ее словно тисками. Тугая струя горьковато-соленой терпкой спермы ударила в глотку, но потрясенная девушка даже не успела среагировать, не понимая, откуда этот странный тонкий, как у малька, звук на одной ноте:

— Аааа…

Организм Кэйт среагировал быстрее, чем она сама осознала, как в таком случае следует поступать.

Ее губы выпустили обмякший член раба, обессилено откинувшегося обратно на кровать. Она попыталась откашляться. Взглянула, сквозь выступившие слезы на потрясенное перекошенное лицо и еле шевелящиеся губы, в тщетной попытке вымолить прощение, беспрестанно повторяющие:

— Простите госпожа, простите… Матерь Всего Сущего, я не хотел… простите, госпожа…

И вдруг почувствовала, как зарождающийся гнев стремительно тает от нелепости и смехотворности ситуации.

Для нее подобная потеря контроля взрослым парнем, оттого лишь, что она только прикоснулась, толком и не решив, нравится ей такое или нет, показалась слишком забавной, и, как ни странно, почему-то безумно польстила. Кажется, она поняла, что за секретное оружие было в арсенале злостной соблазнительницы чужих мужей, и, по совместительству, ее подруги Айрин."

"Однако нервное потрясение вызвало у нее почти истерическое состояние, и девушка просто расхохоталась, уткнувшись лицом в живот, чуть не поскуливающего уже от страха Шайна.

Парень уже почти смирился, что теперь ему одной кастрацией не обойтись — скорее всего, просто оскопят, и будет он выглядеть, как на гравюрах в древних раритетных книгах по истории Земли…

* * *Шайнэйлиэр веселья госпожи не разделял абсолютно. И сейчас находился уже даже не на грани, а за гранью отчаяния. Перепады настроения госпожи, за которой раньше он не замечал ничего подобного, страшили. Впрочем, может быть, она и всегда была столь эксцентричной, просто ему не доводилось сталкиваться с ней раньше лично.

Сказать, что он ничего не терял? О, нет!

Такого, что вытворила с ним только что его госпожа, он забывать не хотел.

Чувствуя себя абсолютно опустошенным внутренне, Шайн сейчас с трудом пытался себе представить, что же последует дальше? Ничего конкретного предположить не удавалось, как он ни старался. Очень хотелось дернуть подальше отсюда и убедиться, что Мир вокруг не перевернулся, не рухнул, не сошел с ума.