Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Рыжик — не в счет — с ним эта ласка была, скорее, чувственной, чем по-настоящему нежной… Остается только надеяться, что он сумеет понять ощущения, которые испытывает госпожа, ориентируясь на ритм ее дыхания и отзывчивость тела. Очередной тест, из тех, что им не преподавали даже в Джордане. Эх, знать бы, что от этого по-настоящему будет зависить твоя жизнь — наверняка был бы одним из лучших, но юности свойственны радужные мечты о будущем…

У Шайна было несколько лет, чтобы понять, что радуга вспыхивает в его небе не так часто, а уж последние пять лет и вообще почти забыла, что ему тоже хочется праздника.

И вот теперь его персональное небо странным образом поделилось на две части. На лазурную высь, пронизанную солнечными лучами и коромыслом радужных полосок, весело искрящихся и поблескивающих в бриллиантовых каплях грибного дождя, смывающего прошлые неприятности, очищая…

Вторую половину заняли грозные иссиня-черных тучи, громоздившиеся друг на друга, пронизываемые яростными вспышками молний, символизирующих очередной прокол и падение в глазах госпожи.

Горячий язык раба тут же подключился к тому, чтобы доставить своей персональной богине максимальное удовольствие, довести ее до экстаза, заставить извиваться, прогибаться и стонать от наслаждения, удивляясь, с каким воодушевлением ему самому это приятно делать.

Наверное, даже приятнее, чем в прошлый раз, когда до колик в животе боялся разбудить ее. Теперь он боялся только одного — не показать все, на что способен.

Его ладони робко прикоснулись к ее коленям и заскользили вверх, едва-едва касаясь гладкой кожи. Но и этого оказалось достаточно, чтобы лежавшая на спине девушка, как-то странно всхлипнув, подтянула ножки на кровать, поставив их на полные ступни.

Шайн замер, пытаясь понять, не пора ли уже готовиться к новой порции плетей, но решил снова рискнуть, и, просунув руки под ее коленями, теперь уже осторожно оглаживал внешнюю сторону стройных бедер, подбираясь все выше. И когда Кэйт чуть приподнялась, уверенно подсунул свои руки ей под ягодицы, чуть сжав, но ни на миг не переставая работать языком и губами. Почувствовал, как его ладоням становится жарко, как возбуждение, которое ему разрешили сбросить, снова начало нарастать. Только вот контролировать себя сейчас не было возможности. Госпожа не останавливала, а наоборот, зарывшись пальцами в его волосы, теперь легким натягиванием прядей ""руководила"" процессом, то сильнее вжимаясь попкой в его, вспотевшие от страсти ладони, то подаваясь навстречу, раскрываясь еще шире…

Нет, в тот день он не посмел удерживать ее в неподвижности, чтобы ""поиздеваться"" и продлить наслаждение. В тот день, когда она позволила ему такое в первый раз, он и так был настолько ошалевшим, что его эмоции зашкаливали.