Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Он пытался представить себе, каково же сейчас их Айкейнури, который так носился со своим раздутым эго, как же он теперь? Как он вообще будет жить, сгорая от стыда и за сам идиотский энтузиазм найти себе проблему, и за то, какое последовало наказание… И за то, что этому его унижению есть свидетели…

Нет, некое чувство удовлетворения постигшим Айка возмездием все же присутствовало — охуительно развлекся — почти так, как он любит развлекать его…

Но одно дело, когда Нэй только мечтал о том, чтобы Айку кто-нибудь вставил… И совсем другое увидеть результат… Нет уж! Пусть лучше будет прежний — их бросающийся из крайности в крайность Айкейнури — то таскающий ему конфеты и разные вкусности, спертые с кухни, то берущий его почти без подготовки.

А потом, словно извиняясь, играющий с его растрепавшимися в процессе прядями… Как будто мало Нэйю маленьких дочек Хозяек, желающих при каждом удобном случае позаплетать ему косички… Хоть перекрашивай волосы, честное слово, чтобы не выделяться так ярко на фоне блондинов…

Правда, когда он заикнулся об этом Айку, тот сказал, что просто открутит ему ""блондинистую"" башку.

А потом ржал, что ему уже по уши хватает светловолосых конкурентов…

Брошенный в одиночестве Тийк спросил, что случилось, и Рыжик просто солгал ему — мол, ничего страшного, потому что точно знал, что сам никому никогда не расскажет. И Шайн тоже вряд ли пойдет трепать, а вот Тийк — он просто не выдержит, если его зажмет кто-то из старших."

"Но как сказать Айку, чтобы он не загонялся? Как поддержать, чтобы не навредить еще больше? Как не привлечь внимание остальных, что ему хреново, чтобы не приставали с расспросами?

Увидев его лицо, когда Айкейнури и муж госпожи вернулись, Нэй испугался, что теперь парень так и останется замороженной ледышкой без души…

И тогда Рыжик нашел единственный выход — задыхаясь от собственной смелости, он спел ту песню, что однажды так понравилась Айку, рабу, воспитанному на Венге, размечтавшемуся, что смог бы стать единственным для своей госпожи…

Нэй его с одной стороны понимал, а с другой было обидное — эгоист! А как же остальные?

Но сейчас… другу… (да, наверное, Айкейнури для него все-таки больше друг, чем просто Верхний) требовалась поддержка.

Рыжик это чувствовал. Правда, сейчас, в присутствии госпожи, лучше не показывать своего сочувствия. Все — потом… Всем, наверное, надо переварить то, что произошло И все же Айка было несказанно жаль.

Было грустно и страшно из-за того, что сыпались привычные идеалы. Нэй зябко поежился. Шайн, словно почувствовав это, обнял со спины и молча прижался. Нэйклийанэ склонил голову на плечо своего любимого Верхнего и прикрыл глаза.