Айвири. Выбор хранительницы

Раскрыв его, осторожно провела пальцем по острому лезвию.

- Вера не спасёт нас потом, когда сила кристалла иссякнет.

- Я буду сражаться за тебя до последней капли крови.

- Знаю. Только это бессмысленно, - ответила ему, подбираясь ближе и вкладывая нож в руку, упрямо повторяя: - Ты обещал.

- Нет.

А там, за стенами, раздался хриплый издевательский смех, от которого по телу прошла холодная дрожь. Словно ножом по стеклу провели.

О да, демон уже праздновал победу и не собирался этого скрывать. Но только в одном ошибся, что позволю меня захватить.

- Сделай это! Сейчас! - выкрикнула я.

- Нет, Айвири. Еще есть время, кристалл не угас. У нас есть час или два, - заявил Итан, отказываясь принимать нож.

- Хочешь продлить агонию? - спросила я тихо. - Я уже смирилась, Итан. И поверь мне, лучше умереть от твоих рук, чем попасть в лапы демонов.

- Мы должны подождать, - упрямо возразил ликан.

- Хорошо, если ты так считаешь, - согласилась я, решив пока не настаивать.

Если Ларкас решил подождать, то так и быть. Но я от своего не отступлю.

Мы снова сели рядом, уставившись на угасающий огонь в камине, под шипение кристалла и завывание ветра за стенами. Временами он приносил смех демона, вот только это уже меня не трогало.

Наверное, надо было что-то сказать. Действительно надо. Ведь жить нам оставалось совсем немного, и другого момента уже не будет."

"- Ты единственный человек, с которым я чувствовала себя другой, - тихо произнесла я, продолжая смотреть на огонь, воспоминаниями возвращаясь в то светлое утро на лесной полянке.

Я помнила, как тёплые солнечные лучики грели лицо, как ветер шевелил волосы, собранные в косу, донося ароматы цветов и лесных ягод. Ах, какой вкусной и терпкой была малина, какой сладкой на губах.

- Почему? - спросил Итан.

- Печать Лаари, - коснувшись круглой отметки на запястье, ответила я. - С ней я всегда была изгоем, чужой, избранницей богини. Ни один мужчина никогда не посмел коснуться меня. Даже взглянуть заинтересованно было запрещено. Я и девушкой никогда не была. Не водила хороводов у костра, как дворовые девушки, ни кокетничала, как Айва, на пирах, которые устраивал отец с мачехой. Никогда не мечтала о семье, даже в самых потаённых уголках сознания. В обители нас хорошо вымуштровали, плюс еще заклятье, блокирующее чувства, сыграло свою роль. Но не с тобой... с тобой не получилось быть равнодушной.

Слова дались мне легко. Вины и сожаления не было.

- Я не знал тогда, что ты послушница.

- А если бы знал, повёл себя иначе? - обернувшись, спросила у него.

Я знала, что могло бы быть, сложись всё иначе. Туниса рассказала. Тогда я ей не поверила. И не только в то, что она может это знать, а в то, что я могла оставить ребёнка и уйти за ним. А сейчас.. Сейчас я не знала, во что верить.