Айвири. Выбор хранительницы

Я смирилась со своей участью и хотела лишь одного - спасти Итана.

Туниса категорически запретила мне идти к антуру и просить о милости.

- Это бесполезно. Во-первых, он не станет тебя слушать, ты проклята, не забывай. Во -вторых, ты еще слишком слаба и едва держишься на ногах. До антура может и дойдешь, но там свалишься без чувств. Ничего не добьешься и себе навредишь. А в-третьих, твои слова ничего не значат для них, уж прости за откровенность. Пойду я. Меня они услышат, -заявила ведьма, одеваясь.

Мне только и оставалось, что сидеть и беспомощно следить за её сборами.

- Пообещай, что спасешь его.

- От этого зависит и моя жизнь, - отозвалась ведьма, стоя в дверях. - Не переживай, всё будет хорошо. А ты отдыхай. И самое главное, не забывай принимать настойки. Тебе нужны силы, если ты хочешь помочь Итану.

Туниса вернулась ближе к вечеру. Бледная, уставшая, она закрыла дверь и прижалась к ней спиной, закинув голову назад.

- Что? Не получилось? - срывающимся голосом спросила у неё, медленно поднимаясь со своего ложа.

- Получилось, - продолжая разглядывать потолок, отозвалась Туниса. - Они дали еще отсрочку. Но это в последний раз, больше не получится.

- Но у нас есть время, чтобы придумать еще что-нибудь, - произнесла я, вздохнув с облегчением.

Время - это хорошо. Можно было успокоиться хотя бы на время.

- Есть, - кивнула Туниса, выпрямляясь и снимая с шеи платок. - Мы справимся. Ты как? Настойки выпила?

- Уже получше. Всё выпила. Жара нет, но слабость никуда не делась.

- Ничего, это пройдет.

- Точно всё в порядке? - уточнила я, внимательно её изучая.

Бледная кожа, бездонные глаза, синяки под глазами и обескровленные губы. Ведьма выглядела ничуть не лучше меня.

- Да, - отозвалась она, подходя к столику и наливая себе воды. - Всё нормально... просто... дар давит, - закончила Туниса и повернулась ко мне. - Теперь приходится страдать за двоих. Сейчас посижу немного и будем ужинать. Хорошо?

- Да.

Но несмотря на все заверения, усталость и слабость не проходили.

Так прошло еще три дня, а самочувствие не улучшилось ни на каплю. Похоже, стало даже хуже. Временами мне казалось, что тело вовсе не моё, а чужое, оно плохо слушалось. А сознание путалось, я могла сидеть и минуть десять вспоминать слово.

Прошло две недели после той памятной ночи в заброшенном храме, а я всё еще продолжала валяться в постели и приходить в себя. Если честно, это немного настораживало. Хроника мало говорила про отступниц и не описывала их страдания, разве что ради устрашения глупеньких молоденьких послушниц. Но там ни слова не было про мои симптомы. Никто не мучился от лихорадки и не терял сознание от усталости. Может, причиной тому - мой статус хранительницы?

В это утро Туниса рано ушла куда-то по делам. Она мне особо не отчитывалась, а я не спрашивала.