Академия 3 (СИ)

Анну интересует броня и её возможности! Она что-то задумала или что-то держит в тайне? Недаром она хочет знать… Мои глаза расширились, когда наконец уловил связь.

— Хорошо, да. Фактически вся его карьера героя была связана с различными видами доспехов.

Её лицо засветилось такой страстью, с какой обычно относится к кексам, ей даже пришлось слизывать с губ слюну, когда я начал описывать некоторые из своих любимых комиксов.

Забавно, я пытаюсь объяснить науку, а они считают меня сумасшедшим… но привнося вселенную Marvel в этот волшебный мир, выгляжу вполне вменяемым. Мне нравился энтузиазм Анны, с которым она отнеслась к моему рассказу, и я принялся перебирать в уме все детали, которые только мог вспомнить.

Вопросы эльфийки были точными — она даже вытащила на свет то, о чём я давно забыл. Через несколько минут Трак надоело бездействие, и она начала двигаться. Фалдон издавала тихие стоны, выискивая в грязной земле что-нибудь съедобное.

Под обстрелом вопросов Анны я забыл, что очень голоден, но мой желудок напомнил об этом, снова громко застонав. Анна быстро сунула мне в руки зажаренную ногу, жестом велев продолжать разговор.

Именно это и делает её страшной. Когда она одержима какой-либо новой идеей, то погружается в неё на полную катушку. У меня такое чувство, что в будущем мы будем много говорить о комиксах. И это, если подумать, лучше, чем пытаться объяснить Григу, что такое современное огнестрельное оружие. Но за пределами Голливуда я ни черта об этом не знаю.

Хотя… возможно, у меня есть идея или две.

Глава 24

В конце концов мне удалось удовлетворить любопытство Анны. Конечно, это была лишь временная отсрочка, но, кажется, я достаточно дал ей пищи для размышлений.

Её глубокая сосредоточенность и погружение в свои мысли немного пугала, но пока эльфийка всё обдумывала, я мог спокойно рассмотреть «Венчур».

Дирижабль был очень сильно разрушен. Вокруг него светилась магия, когда из него убирали сломанные части, вынимали и складывали якоря от разрушенных шаров. Зазубренные дыры в корпусе обрабатывались пилами, часть древесины сглаживалась с помощью магии, часть просто отрывали и выбрасывали.

Но один аспект действительно беспокоил меня — недалеко от корпуса дирижабля на земле лежали только две огромные бронзовые канистры, которые служили двигателями маны снаружи корабля.

Для полета «Венчура» использовалось пять таких канистр. Убрать их должны были только в том случае, если бы они оказались полностью разрушенными и представляли опасность для корабля.

Анна всё ещё размышляла над информацией о броне и рассеянно прижалась, когда я погладил её по спине, положив подбородок на макушку. Тепло её тела успокаивало, пока я обдумывал то, что видел впереди себя.

Только два двигателя и никаких шаров.