Академия чаросвет. Отражение

Она не голодна, а я не представляю собой угрозы. В отличие от другого человека.

Крики позади зазвучали громче — полог поддавался, скоро остальные будут здесь. Где-то вдали громыхнула дверь вольера — Веник вырвался на свободу. Я взмахнула рукой, отгораживаясь еще одним щитом тьмы, а под потолок взмыл шар чаросвета — Найрин хотела увидеть, как я умираю, во всех мельчайших подробностях.

А я хотела разобраться с ней раз и навсегда.

— Фас, — приказала Найрин, жадно раздувая ноздри, еще не успев осознать, что больше не управляет кошкой.

А та развернулась к ней.

Найрин облизнула губы, попятилась.

Взмахнула руками, но ее ладони лишь слегка замерцали. Как интересно…

— Что ты сделала? — спросила я, придержав кошку тьмой.

Это оказалось просто: тварь ночи будто стала моим продолжением. Быстрое биение ее сердца отзывалось в моей груди, а спина слегка зачесалась от вздыбленной чешуи."

"— Ты была в спальне Себастиана в доме Альваро, — пояснила я, не дождавшись ответа. — Я нашла твою помаду. Отвратительный цвет.

— Наверное, забыла ее там в один из прошлых визитов, — нахально соврала Найрин, потихоньку пятясь.

Кошка ревниво зашипела.

— Ты испортила мою помолвку.

— А ты — мою жизнь! — выкрикнула Найрин. — Ты забрала мою судьбу!

— И ты решила вернуть свое? — поняла я.

— Так и есть, — подтвердила Найрин, быстро глянув на кошку, тело которой сжалось, как пружина: стоит чуть отпустить — выстрелит. — Я возвращаю свое. Себастиан мой.

— Я его судьба, — возразила я. — Его фатаруг.

— Ты — сумеречная грязь, — выплюнула она, и кошка утробно зарычала. — Ты ничто без Себастиана. Ты лишь его отражение. Зеркало, которое я разобью.

Я положила ладонь на колючий загривок твари.

Страха больше не было. Но пусть Найрин расскажет, как можно больше.

— Кривое зеркало, — разорялась она. — Ты вернешься туда, откуда пришла. Я теперь фатаруг!

Шарик под потолком постепенно гас, как будто сил Найрин едва хватило на жалкого светлячка.

— Ты что-то начаровала, — догадалась я. — Но что с твоим чаросветом? Ты как будто погасла. Бледная как тень.

— Тень — это ты, — брезгливо напомнила она.

— Я просто подумала, что могла случайно разрушить твой ритуал, — задумалась я. — Понимаешь, я нашла твою помаду, представила, как ты крутилась перед зеркалом в спальне Баса, что-то там замышляла, и все это во время нашей помолвки.

Я так разозлилась!

— Что ты сделала? — хрипло спросила Найрин, и светлячок под потолком окончательно потух.

— Я разбила зеркало, — призналась я. — То самое, в комнате Баса. Это ведь ничего?

Найрин побледнела еще сильнее, и ее лицо в наступившей темноте показалось слепленным из снега. Черты словно таяли, расплывались, а глаза темнели как два колодца без проблеска звезд.

— Ты… — выдохнула она и неосторожно шагнула не назад, а вперед.