Академия чаросвет. Отражение

Он провел их на крышу, где рухнувший парапет восстанавливали каменщики. Одного Бас признал сразу — не помогла и серая шапка с куцым помпоном, натянутая на пропаханную когтями лысину. Охрана повела работяг вниз, и вскоре Бас и Мэди остались одни.

— Что ж, вид… своеобразный, — с трудом нашел подходящее слово Бастиан.

Внизу раскинулись крыши с чахлыми грядками, чернели остатки таверны, ветер согнал облака в тучу, и та полилась мелким противным дождем, прибивая пепел к земле. На левом берегу реки виднелись развалины города, и Мэди буднично сказала:

— Крыша моего дома с зеленым кустом, вон там, на пятачке площади, видишь? — Она вынула из кармана куртки клочок бумаги и развернула записку. — Шрам мне дал, — коротко пояснила. — Что тут у нас? Белый камень с черным пятном по центру.

Она всучила записку ему, а сама подошла к свежей кладке парапета, вытащила приметный камень, не закрепленный раствором, и нашла в нише шкатулку.

Бас прочитал записку дальше:

— Заполни тьмой.

Мэди держала в руках артефакт, накопитель энергии. Такой же, как и у Ларга. Выходит, на стороне сумеречного сопротивления работают чаросветы? Впрочем, есть и другие полукровки, как Мэди, наверняка есть и те, кем движет сама идея. Свет для каждого. Звучит хорошо. Вот только какой ценой? Что собираются делать с силами тьмы эти тени, загнанные в свой сумеречный угол? Вряд ли ими движет чисто академический интерес.

— Я не стану, — прошептала Мэди и быстро вернула шкатулку на место. Засунув камень назад, выпрямилась, растерянно посмотрела на Баса и пояснила: — Он использует меня как оружие. Я не хочу.

— Пойдем, — сказал Бас и, взяв ее за руку, повел вниз.

Пусть Первый думает, что у нее не было возможности выполнить просьбу. Мало ли, не получилось, или тупой чар постоянно терся поблизости. Ясно одно: тени готовятся к войне.

Тощий чар скользнул мимо них по лестнице вверх, и Мэди провела его взглядом. А ведь точно! В Порожках не было чара на башне! Значит, тощий — один из заговорщиков.

Шагая рядом с Мэди, Бас поймал себя на мысли, что не может его судить. Если бы он родился тут, под хмарью сизого неба, разрезаемого лучами отраженного света, то, пожалуй, первым примкнул бы к сопротивлению.

***

Мы вернулись в утлое жилище, приютившее тетю Рут, и она тут же принялась собирать нам припасы: вынесла на крыльцо кучу покрытых сажей банок, вязанку сушеной рыбы, пакет с бусами из грибов и очередной бочонок огурцов. Охранники изо всех сил делали невозмутимые лица, Элма наотрез отказалась везти что бы то ни было в своем чаромобиле, а Крон аппетитно захрустел огурчиком, кивая с видом знатока.

— Возьми еще сушеного тьмошника, — сказала тетя, укутывая банки полотенцами. — Верхний ящик слева.

Я зашла в чужой дом, чувствуя себя неуютно.