Академия чаросвет. Отражение

Скажи вот что: в ваших Сумерках ждут возрождения седьмого дома?

Служанка замялась, и на ее щеках расцвели неровные красные пятна.

— Я ничего такого не знаю, госпожа, — промямлила она.

— Наш сын, Себастиан Альваро, обручился с девушкой из Сумерек, — раздельно произнесла Лорейн, как будто разговаривала с глухой. — В ней кровь седьмого дома. Не ври, что не знаешь.

Служанка потупилась и покраснела еще сильнее.

— Ты ее пугаешь, — заметил Артирес.

— Тени повсюду, — задумчиво сказала Лорейн, но служанка вскинула на нее удивленный взгляд. — У тебя наверняка есть знакомые в этом вашем сумеречном сопротивлении.

Дело обстоит так: на наш дом собираются напасть.

— Кто? — выдохнула девушка.

— Другие дома. Уже через пять дней. Но без нашего сына Мэдерли будет бесполезна. Ее чаросвет погаснет, и все ваши мечты пойдут прахом. Никакого седьмого дома не будет. Понимаешь?

Служанка неуверенно кивнула.

— Даю тебе выходной, — сказала Лорейн. — Можешь съездить проведать родных.

— Спасибо, госпожа, — поблагодарила она, пятясь к выходу.

— Только сперва принеси вафли! — выкрикнула Лорейн еще до того, как двери зарылись.

— Великий дом Альваро заручается поддержкой Сумерек? — усмехнулся Артирес.

— Нам сейчас никакая помощь не лишняя, — отрезала Лорейн. — Вот Себастиан устроил, конечно… Не мог выбрать нормальную невесту?! Я вспомнила, она мне не нравится! Она мне дерзила!

— Иди сюда, — Арти потянул ее за подол пеньюара и усадил себе на колени. — Кажется, моя жена вернулась?

— Я всегда с тобой, — улыбнулась она.

Глава 13. Осколки судеб

Все вокруг сходили с ума, спорили, волновались, Найрин же словно плыла на сладком облаке счастья. Она уже видела, как все будет дальше.

Папочка Альваро надавит на сына, который своей скоропалительной помолвкой поставил под угрозу благополучие дома. Мамочка Альваро закатит истерику либо же будет скорбно промокать уголки глаз платочком, пока не разжалобит сына.

Красные псы выкатили ультиматум, и черным ничего не останется, как только отдать девчонку. Кто она — просто тень, возомнившая себя королевой. Ничтожество, укравшее ее судьбу.

— Фатаруг, — с ненавистью выплюнула Найрин, и девка со второго курса шарахнулась в сторону.

После того, как Себастиан связался с тенью, Найрин чувствовала себя изгоем, но теперь она ходила по коридорам академии королевой.

Ведь каждый день мог стать тем самым днем, когда Себастиан признает свою ошибку и попросит Найрин вернуться.

Она не станет ломаться или мучить его раздумьями и скажет «да» сразу же. Это разумно — подтвердить лояльность дома правильным союзом. А она, Найрин, правильная.

Свернув в женский туалет, Найрин поставила сумку возле умывальника и посмотрела в отражение в зеркале. Глаза как будто покраснели еще сильнее, но это ничего.