Академия любви и ненависти

- Уходи, - выдохнул морозной стужей Роберт, не глядя уничтожая змею и замораживая полыхающие печи.

- Вы. вы мне, что ли? - не сразу сообразил Вальт де Голль.

- Да! - рявкнули хором, не поворачиваясь к нему, не теряя из вида врага.

- Хорошо, я уйду. Но вернусь сюда с ректором, если вы двое совсем сдурели, - едва не взвизгнул Вальт, чтобы до нас дошло.

- Не надо ректора, - удивительно дружно, словно долго тренировались, произнесли мы с Робертом. И вновь одновременно скомандовали: - Расходимся.

А взгляды притягиваются сильнейшими в мире магнитами. От него разит стужей и ледяной яростью.

Я полыхаю, кипячусь жидким оловом. Звенит посуда. Трещат стёкла, норовя взорваться, выпрыгнуть из рам. Дышать невозможно — то жарко, то холодно. И плохо. Так плохо, что начинает подташнивать.

Но я не могу сделать и шага. Не могу разорвать притяжение взглядов. Не могу произнести ни слова. И мечтаю, чтобы он ушёл первым. Не хлопая дверью. Не замораживая всё вокруг. Не пытаясь уничтожить меня заклинанием.

И он словно читает мысли. Коротко кивает Вальту. Пронзает меня взглядом напоследок.

И выходит. Бесшумно, спокойно, с достоинством.

Как обычно."

"А мне так плохо, что вспоминаю о способности дышать далеко не сразу. И лишь после этого приходит осознание — всё плохо, всё очень и очень плохо. Так, как я думала, впервые встретив его в академии Каисторн. Так, как боялась, проигрывая возможную встречу в голове.

И зря успокоилась. Расслабилась. Доверилась ему.

Я без сил упала на стул, потянулась к чашке с чаем, в котором вместо согревающего напитка находился лёд.

- Что это было, Эли? - спросил Вальт нерешительно. - Я думал, вы...

- Прокляты, - закончила его фразу по-своему.

- Мы давно и надёжно прокляты. Это не снимается.

- Но ведь вы отлично... ладили. В начале, слышал, у вас был конфликт, но дальше он ведь опекал тебя. И защищал. И вы не ненавидели друг друга так. мощно.

- Я не знаю, чем активируется проклятье. Может, у Роберта есть предположения. - Мой голос изменился на рычащий и злой при одном упоминании его имени.

- Я спрошу у него завтра. Но как вам теперь тренироваться? Ты сможешь удержаться от желания спалить полигон, по которому топают его пятки? - попытался разрядить обстановку несколько неудачной шуткой Вальт.

- Придётся. Но вообще, это практически невозможно контролировать.

- Ну, ему удаётся. Если не считать нашу замороженную еду, - хохотнул Вальт, подняв ранее надкушенный им тончайший кусочек ветчины и демонстративно разбив его о поверхность стола.

- Ой, а я ведь пол испортила! - очнулась вдруг. - И что мне теперь делать? Главный повар меня убьёт!

- Даже не знаю. - Вальт высунул нос из-за стола и внимательно рассмотрел выжженную волнистую линию.