Академия любви и ненависти

Я закатила глаза, потому что от этих чёрствых мужчин понимания всей тонкости ситуации не дождёшься. А затем сделала, как он велел.

- Спасибо тебе ещё раз, Древо! - поблагодарила я вслух, не стесняясь стоящего рядом свидетеля. - Спасибо. И до свидания! Может, ещё увидимся!

Роберт по-военному коротко кивнул и приобнял меня за талию, напоминая, что время дорого.

А вот нужно было вести меня сразу сюда, а не секретничать там с Бозтоном!

Хотя я несправедлива. Возможно, он знал или предполагал, что цветки аятоса видны лишь в темноте, так что вышло на редкость удачно.

Утром мы могли и не заметить деликатное свечение рядом с одним из листочков.

Ох, ну что же это за чудесный мир! Я здесь как никогда разумна и сама себе нравлюсь донельзя! Хотя, наверное, это Древо подсказывает, всё же обычно я не склонна к глубокому анализу ситуации. Я не Серена.

Но тоже молодец!

Темнота сгустилась за несколько мгновений. Казалось, только что было светло, а уже ночь. Тёмная, непроглядная. Мы бежали, подсвечивая дорогу магией и уничтожая сильно

оживившуюся растительность. И даже волшебный цветок аятоса не работал пропуском, обеспечивая свободное движение по территории.

А я надеялась!

К убежищу прилетели взмыленные, но довольные. Ворвались в тёплое, пахнущее ароматными травами помещение, закрыли дверь, выдохнули.

- Мы как раз заварили настой и приготовили ужин, - расплылся в улыбке Ник.

- Ну что, удачно? - спросил Анс.

- Я уже думал идти за вами. Кори, у тебя ветки в волосах, - хмыкнул Бозтон, приближаясь и выпутывая из моих наверняка сильно растрёпанных волос собранный в лесу гербарий.

Мы с Робертом переглянулись и замерли, не доверяя своим ощущениям.

Проклятье не просто вернулось, оно окатило с ног до головы, моментально. Так сильно, как никогда прежде.

- Надоело повторяться, леди, но вам стоит меньше привязываться к каждому месту, в котором временно находитесь, - процедил Роберт так ядовито, что мне на мгновение показалось, будто не волосы встали дыбом, а на коже расцвели пятнами ожоги от опасного яда.

А меня так трясло от гнева, что я боялась рот открыть — здесь свидетели, не стоит им видеть то, как работает проклятье в самом своём разгаре. Это... некрасиво. Мягко говоря.

Нас кое-как развели по углам, накормили и уложили спать. Однако сон не шёл. Слишком много было гадких мыслей об Осторне. Этом едком, жестоко и больно жалящем гаде, который одним своим плохим настроением уничтожал весь мой тщательно выпестованный внутренний мир.

Когда мы виделись в последний раз перед моим отъездом в академию магии, мы пытались наладить контакт и помириться хотя бы для того, чтобы общаться по переписке. Всё-таки давние друзья, хорошие и близкие. А случилось так, что разругались в пух и прах.