Академия любви и ненависти

Накрыли небольшим куполом, по которому без перерыва били заклинания. Тщетно. При этом купол отлично пропускал звуки и любой желающий мог следить за нашей «беседой».

- Не так я представлял нашу встречу с самым сильным магом тёплого севера, - хохотнул вожак варварской стаи. - Глупышка. Даже не знаешь, какая ты драгоценность. Моя драгоценность, - закончил он, склоняясь надо мной и протягивая руки, чтобы подхватить обессилевшее тело.

- Роберт, - прошептала я, прощаясь. Потому что была уверена — сейчас мы перенесёмся или в другой город варваров или и вовсе в другой мир.

- Меня зовут Ульрих, красавица, - мягко, почти нежно сообщил варвар, но закончил со сталью в голосе: - И я не желаю, чтобы твои уста произносили чужие мужские имена.

Следующее, что я увидела — как в меня летит его рука. Оплеуха! Он собирается меня ударить словно нашкодившего питомца!

Меня. Ударить.

Ударить. Меня.

Тварь!

Огонь пробежал по венам. Тело бросило в жар. Почувствовала, как начала пробуждаться защита аэнири. Очень вовремя! Точнее, вовремя было бы чуть ранее, однако лучше поздно, чем никогда.

Только она не успела развернуться во всю мощь.

Зажмуриваюсь машинально в ожидании удара.

Щеки касается рука Ульриха — словно кипятком обжигает.

Лишь в следующее мгновение понимаю, что меня никто не хватает и никуда не тащит, не трогает. И главное — удара не было. В меня брызнула горячая кровь поверженного врага.

Недоверчиво открываю глаза и вижу уезжающего вверх Ульриха. Окровавленного и, кажется, неживого. Кинжально-острая ледяная стена растёт из земли, не останавливается, унося ввысь его тело. По прозрачному льду многочисленными ручейками течёт алая кровь, потихоньку замедляя движение, застывая.

Я лежу в ледяном колодце, отрезанная от всех и вся. И от варваров в том числе. В относительной безопасности. Касаюсь кончиками пальцев защитной стены. Вражеская моему Огню стихия, но такая родная. Ведь она принадлежит Роберту. Который уже совсем рядом, а значит, всё будет хорошо.

Я закрываю глаза, потому что больше не могу сопротивляться неизбежному. Тело измотано, истощено донельзя. И пока оно перестраивается, мне нужен лишь крепкий восстанавливающий сон, куда я и проваливаюсь в то же мгновение, успев лишь подумать, сможем ли мы победить, ведь это ещё не конец сражения.

Глава 36. Жестокая правда - Чего только не сделаешь, чтобы выспаться, даже инициируешься. Да, Элиния? - спросил профессор Марг де Тугур, когда я открыла глаза.

Итак, я снова нахожусь в академии Каисторн.

И чёрные, словно бездна, глаза одного из лучших лекарей Арратора в кои-то веки посмеиваются, а не выглядят так, словно сейчас пронзят насмерть, затем воскресят и ещё поиздеваются.

Поневоле засмеялась.