Академия любви и ненависти

И я внезапно осознала, что с самого утра крошки во рту не держала, только пила воду из кувшина, которую предварительно обеззаразила магией, потому что правила правилами, а местным доверия нет и быть не может, а меня всё равно накажут.

Представила, как намываю полы в общей гостиной грязно-серой, полуистлевшей от старости тряпкой.

Читай, Эли, читай! Ищи малейшие недочёты, тонюсенькие ниточки, лишь бы не допустить подобного.

Когда за окном сгустилась тьма, а освещение без предупреждения полностью погасло, я почти добралась до трёхсотой страницы. Даже четверть устава не освоила, хотя торопилась и читала по диагонали, выхватывая самое важное.

Умылась холодной водой, чтобы остудить воспалённый новыми знаниями и ужасом мозг и сообразить, важнее лечь спать или прочитать ещё немного, ещё раз нарушив первое правило общежития.

Мозг функционировать отказывался, зато желудок вопил: «Пойдём взломаем кухню и слопаем всё, что есть в холодильнике! Нам уже не нужно сидеть на диете, все ненужные калории сжирает стресс, а то, с чем он не справится, добьют тренировки ни свет ни заря».

— Спать, — мужественно решила я, озвучив намерение вслух, пыталась убедить себя не совершать глупость.

— Жрать, — громко потребовал желудок."

"— Ещё два стакана воды и спать, — попыталась я оказать сопротивление громогласному извергу, направляясь к почти пустому кувшину с водой.

— Четыре бутерброда с мясом и сыром, горячий бульон с яйцом, сухариками и зеленью.

И яблочко! — настаивал мой внутренний демонюга. — Два яблочка! Зелёное и красное. И про запас пару булочек с корицей и сахаром! И на всякий случай на утро ещё что-нибудь вроде шоколадки, дабы скрасить начало тяжелого дня.

— Нет, ну я ведь не раба желудка, — произнесла неуверенно. — Я человек и могу управлять своим организмом хотя бы...

— Не можешь! Иди есть! Булочки, пирожные, бутербродики! — голодно урчал желудок, да так громко, что будоражил фантазию на полную, заставляя то и дело сглатывать слюну.

Война была проиграна. Я безумно хотела есть и понимала, что не усну. Переживания сумасшедшего, нервного дня истощили запасы, и мне срочно нужно было их восполнить, потому что на тренировку я приползу молью. Мало того, что гарантировано не высплюсь, так ещё и сил не будет.

И что было хуже, нарушить режим академии или провалить первый тренировочный день, ещё не ясно. Хотя, если хорошенько постараться, о нарушении никто не узнает.

Пока мозг обдумывал до конца детали марш-броска в сторону кухни, тело уже облачилось в тёмно-зелёный (как удачно-то! Хорошо, не белый!) костюм для тренировок и мягкие удобные ботинки на шнуровке.