Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

— Что с тобой стало? Мы раньше никогда не ссорились. Помнишь прошлые фестивали? Всегда было так забавно. До сих пор помню ту таверну, что мы разнесли в Западном районе… Тот мужик так плакал!

Я поджала губы. Наверное, я никогда не пойму, как жестокость и вседозволенность могут вызывать у кого-то столько радостной ностальгии в голосе.

— Альбер просто перегнул палку, — скупо прокомментировал Александр.

— Да-а, он такой… Всегда делал то, что я его просила. Почти как раб! — легкомысленно рассмеялась девушка, и я заметила, как напряглись скулы мага земли.

Взгляд Димитара опустился под ноги, тело напряглось, и из позы его исчезла непринужденность.

Мне даже стало почти жаль стихийника, даже несмотря на тот факт, что несколько дней назад он сам назвал Лею стервой. Да, мы не выбираем, кого любить. Только в случае Альбера это нездоровая симпатия и привязанность к той, что так просто вытирает о него ноги.

— А ты бы хотела, чтобы я относился к тебе так же, как он? — вдруг спросил Розенталь.

— Нет. Точно нет. В твоих принципах есть нечто притягательное.

Александр промолчал, а Лея вдруг осмелела:

— Поцелуй меня.

Поцелуй хотя бы сегодня. И тогда я стану терпеливее. — Томный голос резал слух, и я не выдержала, опять высунувшись из тени и заметив руки девушки, закинутые на плечи огневика. Эти слова она почти шептала ему в губы.

Черт!..

Жар прокатился по телу внезапной волной, от ног до самой головы. Я успела заметить, как дернулся Розенталь и как напряглась вся его фигура, словно превратившись в камень. Но он остался на месте, сдержался, а я, отвернувшись, быстро, но пытаясь соблюдать осторожность, направилась подальше от них.

Я больше не могла это ни слушать, ни смотреть. Оказывается, мое сердце не железное, и даже логика и разум не могли над ним возобладать.

Я напрямик шла через лес, звуки вернулись, и трава теперь громко шелестела под ногами, хрустела и звуки превращались в монотонный гул. Здесь, как ни в каком другом месте, становилось понятно: наконец-то наступали холода и скоро зелень полностью облетит с ветвей.

— И какой в этом смысл? Зачем надо было мне это показывать? — проговорила я, не останавливаясь, но зная, что Альбер идет позади.

Я все еще не понимала его мотивов.

От напряжения, с которым я стискивала челюсти, у меня даже заскрипели зубы. Увиденное было неприятно, но я ведь прекрасно знала, зачем огневик это делает. И в момент, когда я подпустила Розенталя ближе к себе, я приняла эти условия. Теперь расхлебываю.

— Разве ты не захотела бы посмотреть? — спросил Альбер, а я замерла, гневно глядя на него и сдерживая порыв вновь, как в первые дни нашего знакомства, схватить парня за грудки и встряхнуть.