Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

Пусть выглядел он совсем чуть-чуть старше меня, но я давно знал возраст всех, кто находился подле короля. И с самым младшим из них, тем, с кем я и разговаривал, у нас была разница в одиннадцать лет. — Только почему в каждой вашей фразе я слышу «но»? Возможно, это означает, что есть иной выход из ситуации?

Стихийник некоторое время молчал, а потом мягко произнес:

— Возможно. Мы подумаем над вашей ситуацией. — Никаких обещаний, но даже этот ответ вселял надежду.

Двусмысленность и лицемерие во дворце не были редкостью, поэтому обольщаться сильно не стоило, но все же… У меня сложилось впечатление, что король и его приближенные значительно уменьшили влияние совета.

Всего за несколько вечеров я почувствовал это недоверие, которое у отца вызывало гнев. Лерой Розенталь не терпел пренебрежения, как и все люди, имевшие власть. А король, похоже, был им недоволен, что сказывалось на отношении его к моему родителю.

Если это правда так, то неудивительно, что отец в бешенстве и даже не считает нужным это скрывать.

— И как я раньше об этом не догадался? — прошептал про себя, наклоняясь и находя под снегом гладкий камешек из тех, что остаются после занятий водников, обтачивающих шершавую поверхность стихией, — одно из упражнений для лучшего контроля над магией.

Зажав между подушечками пальцев твердую поверхность, я поднес ее ближе к лицу.

«Будто ты была сном…» — подумал я.

«Нет, я не сон», — отозвался женский голос.

«Значит, я окончательно сошел с ума…»

Эти немые диалоги повторялись раз за разом. Я понимал, что это ненормально. Хотя понятие нормальности у каждого свое.

Наверное, таким образом я спасался. Ведь в потоке дел и хитросплетений интриг, как бы я ни желал обратного, выпадали минуты, посвященные самому себе.

Моменты, когда не оставалось никаких занятий, способных занять голову.

Пусть ощущение чужой магии на коже, ставшее таким привычным, само собой разумеющимся, пропало, но все частицы магии Евы остались во мне — их можно было почувствовать во время медитации, если очень постараться.

Языки пламени заплясали на камне в моей руке — дикий огонь, мгновенно раскаливший поверхность. Быстрый замах и бросок, снаряд два раза коснулся корочки льда, а на третий, в месте, где лед был особенно тонок, растопил ее и с шипением ушел под воду.

Последний раз глянув на озеро, что в ночной тьме и тишине смотрелось особенно фальшиво, я развернулся и пошел прочь.

«Нет никакого смысла сюда приходить. Хватит. Со временем водница сама вернется», — в кои-то веки пришли правильные мысли в мою голову, вот только я совсем не был уверен, что не припрусь сюда вновь очередным вечером.

Амистр ожидал меня возле ворот академии, грива его взметалась вверх алыми раскаленными прядями.