Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

В нескольких десятков метров от нас ничего не было видно из-за поднявшегося ветра, взметнувшего вслед за собой песок с поля, и гуляющих тонких языков пламени. — Порой мне кажется, что я понимаю его, но в следующие секунды осознаю, что это ошибка. Что связывает Розенталя с Альбером? Я видела как-то вас всех с ним. Но в то же время я успела выяснить, что вы не друзья.

Мартин сдержанно улыбнулся — я явно затронула неподходящую тему. Но парень неожиданно ответил:

— Ну, мы были друзьями когда-то… очень давно. А вообще Димитар — родственник Леи. Пусть дальний, но родственник.

— Да? — Моя бровь удивленно изогнулась.

Я хотела расспросить поподробнее, но не смогла — к нам подошел сам Альбер. Видимо, ему надоело сидеть и ждать.

— И о чем болтаете? — недовольно поинтересовался парень.

— О тебе, — брякнул блондин с задорностью ребенка, так что стало не понятно, говорил ли он всерьез или подтрунивал.

Я усмехнулась. Димитар фыркнул и не стал дальше расспрашивать. Его взгляд упал на меня.

??????????????????????????

— Ева, прекрасно выглядишь. — С тем же выражением лица можно было вместо «прекрасно» сказать «отвратно».

— Из твоего рта это звучит не слишком правдоподобно, — отозвалась я, не боясь конфликта. Ведь он уже успел назреть, в тот самый момент, когда парень втянул в свои игры мою подругу.

— Как же? Я искренен. Твоя популярность, кстати, очень выросла, — иронично заявил Альбер. — Не помню, когда последний раз кто-то удобрял лужайку перед академией на глазах у сотни студентов. Жалко, я не застал, но судя по рассказам, об этом долго будут помнить.

Мое лицо сделалось хмурым. Димитар знал, куда бить. Как бы я ни хотела показать, что мне все равно, но теперь любой смех или шушуканье поблизости заставляли думать, что говорят обо мне. И кстати, пока зачастую так и было.

Я покачала головой:

— Знаешь, умный человек никогда не станет издеваться по такому поводу.

Димитар рассмеялся.

— Ну, раз мы заговорили о людских качествах… Умный и жестокий никогда не упустит момента.

Перепалка бы обязательно продолжилась, если бы магистр Бром не заметил, что мы прохлаждаемся, и не проковылял к нам с другого конца поля, чтобы накричать. Пришлось срочно закругляться и забыть про все разногласия, занявшись делом.

Мы разместились на скамейке. Оба парня должны были рассказать мне об особенностях своей магии. У большинства могущественных стихийников проявлялась склонность к определенному колдовству, и нередко они могли делать то, что остальным оставалось недоступно."

"— Например, не каждый маг земли взаимодействовал с растениями. Поэтому, пусть у Вацлава уровень дара не такой высокий, но своей спецификой он перекрывает все недостатки, — сказал мне блондин. А я даже не догадывалась об этом.