Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

Человеческую природу не переделаешь.

Последние искры стихийной магии исчезали, остатки воды возвращались в углубление с краю площадки.

Защитный купол не имел плотной структуры, но водные пары все равно не успевали выходить за его пределы, скатываясь по внутренним стенкам или каплями срываясь вниз. Над головой стояла поволока тумана, словно в холодное утро, но по ощущениям, мы будто оказались в турецком хаммаме. Кожа моя раскраснелась от тепла, волосы облепили щеки, шею и плечи, а юбка платья собралась на бедрах.

Воздух стал тяжелым от влаги, поэтому дыхание было глубоким и частым.

Крики зрителей, пробивающиеся к нам словно сквозь вату, служили неким зарядом, не позволяющим сердцу восстановить свой ритм.

Я глянула на Розенталя, ожидая увидеть на его лице воодушевление, скупую радость, возможно, улыбку, что угодно, кроме сосредоточенного и хмурого выражения. Взор огневика был обращен в сторону лож для аристократов, и пусть из-за пара обзор все еще оставался плохим, даже я все равно различила строгую и прямую фигуру, стоявшую в центре балкона, где сидели отец Александра и Родриг Манселл.

Наверняка Лерой собирался уйти.

На мгновение меня захлестнул страх. И несмотря на тепло, на несколько секунд мне стало ужасно холодно.

Тара с братом Вацлава, скорее всего, еще в особняке. Мы не знали, как много времени им понадобится, чтобы добраться до подземелья. Всегда могло появиться нечто, что помешает им или замедлит. И если в этот момент домой вернется хозяин дома, это станет катастрофой.

«Надо устроить скандал…» — вспомнилось уверенное заявление Альбера.

Скандал… Скандал… Скандал…

— Алекс, — позвала я огневика, становясь перед ним, поднимаясь на носочки и заглядывая в темные, с едва проглядываемым карим цветом глаза.

Голос слегка дрожал, а по пальцам словно били мелкие электроразряды. Сердце застучало чаще, настолько, что я бы не удивилась, если бы оно вдруг остановилось. Руки Розенталя на мгновение накрыли мои, а в глазах загорелся уже знакомый огонь.

Мы сблизились за последнее время. Очень много времени проводили вместе, порой даже засыпали в одной постели, и в каждую такую ночь я понимала, что эта игра не продлится долго.

Совсем недавно я поймала себя на мысли, что хочу его. Гадать же о желаниях Александра не имело смысла — все было очевидно. С каждой ночью прикосновения становились откровеннее, едва балансируя на невидимой грани. И это точно не то, о чем следует думать, когда стоишь перед тысячами зрителей, а над головой, подобно раскатам грома, звучит голос диктора.

Розенталь поцеловал меня внезапно, прильнув к лицу, и казавшиеся недавно жесткими губы неожиданно стали мягкими и нежными.