Пациентка по межзвездной переписке

Мама как-то подозрительно зашевелилась и включила любимые песни. В коробке зашуршал ёжик, который до сих пор был не согласен со своим пленением.

В общем, шумели все, кроме кошки, которая, задрав лапу, тихо нализывала хвост.

Мама, подпевая, взяла высокую ноту и…

Сверху зарычала Камелия, не попадая в ритм, и случилось чудо. Ее ноги повисли в воздухе. Сев, она покосилась злобной фурией на отца. Тот радостно сложил руки на груди.

— Это воспитательный процесс? — снова зарычала она охрипшим голосом.

— Это вам урок на память, чтобы вспоминали и вздрагивали! — рявкнул он необычно строго в ответ.

— Выросла и поумнела, Камелия, — это разные вещи. Пока я вижу только физическое взросление, а вот в мозгах как-то не прибавляется ни у одной!

— Милый, а что происходит? — Мама подняла голову, спицы в ее руках замерли.

Я выдохнула, радуясь, что металлическое «цоканье» прекратилось.

— Мы вчера перепили, — раздался сонный голос над моей головой. — Пришли на своих двоих, неприятности на задницы не нажили. Женихов не привели. Все прошло просто отлично, кроме одного — папа оказался не готов к тому, что нам уже продают спиртное. Как бы для работы мы созрели, для замужества тоже.

Но пропустить стаканчик — а-та-та, как нехорошо.

Кряхтя, она слезла вниз, сочувствующе взглянула на меня и попыталась пальцами продрать птичье гнездо, в которое за ночь превратились её волосы.

— Петуния? — Мама нахмурилась. — Это что за речи?

— Мне двадцать, мам, — её взгляд не стал добрее. — В моём возрасте ты держала меня на руках. Нас у тебя уже было трое, и папу не волновал вопрос взросления и мозгов. Так что за двойные стандарты? Я вас очень люблю, но примите как факт — мы уже взрослые. И можем выпить и погулять.

Приподнявшись, я взглянула на Пети. Никогда не слышала от неё подобного. Наоборот, она была самой мягкой из дочерей Войнич. Покладистой. А тут…

Взяв мою коляску, она подкатила ее к кровати и поставила так, чтобы мне легче было перебраться в нее.

— Подъем, Лиля, в сан зону пора.

Затем, нащупав оставшиеся две бутылки и стаканы, спокойно вытащила их и поставила на стол под слегка ошалевшим взглядом мамы.

— Нум сказал, что это штука очень хорошая, — прокомментировала она свои действия. — Мы же не жадные эгоистки.

— Я бы сейчас черный кофе выпила, — пожаловалась Камелия.

— Не, ну так хорошо же все вечером шло, что с утра-то началось?

— Это называется похмелье, — лицо папочки стало довольным.

Развернувшись, он снова включил продувку.

***

Дорога в сан зону далась нам очень тяжело.

Кое-как забравшись в горизонтальный душ, прикрыла глаза.

— Хорошо-то как.

— Пети, ты зачем все отцу отдала? — послышалось из соседней кабинки.

— Потому что он знал, что у нас есть, — лениво отозвалась она. — Я бы лучше поднялась на палубу и выпила чего-нибудь бодрящего.