Пациентка по межзвездной переписке

По металлическому полу клетки прошла дрожь. Несколько мгновений, и нас затрясло. Да так, что зубы застучали. Охнув, я неуклюже завалилась на пол. Камелия же подскочила на ноги и попыталась запрыгнуть выше на прутья. Ей удалось, она с детства увлекалась танцами, и физическая подготовка была что надо.

— Что там? — дернула её Петуния. — Что видишь?

— Не поверите, мы взлетаем! — старшая из двойняшек уставилась на нас большими глазами. — Это ангар или трюм. Явно огромного корабля. Здесь много военной техники и на всех машинах флаг Марса.

Услышав её, мама закрыла лицо руками. У меня же сердце разрывалось от боли за нее.

— Ничего, мам, — я протянула ладонь и погладила её по волосам. — Мы живы. Всё это большое недоразумение. Они скоро это поймут и вернут нас домой. Вот увидишь.

Камелия спустилась и поджала губы. У нее явно было иное мнение, но я взглядом приказала ей молчать. Накручивая себя, только хуже сделаем.

— Да, — мама закивала, — всё это недоразумение.

Её заметно трясло.

— Нет, я, конечно, хотела в путешествие, но не так, — проворчала Петуния. — Интересно нас на Марс везут?

— У-у-у, не кисним, — Камелия улыбнулась, но как-то фальшиво. — Увидим Олимп своими глазами.

— И каньоны. А ещё там русла пересохших рек, — я старалась поддержать беседу, лишь бы всем стало легче.

— Это Астра, — мама снова закрыла лицо в ладонях. — Моя девочка попала в беду. Чувствовало моё сердце...

— Мама, — я сжала её плечо, — не знают они, где Астра. Поэтому и за нами пришли. Нормально с ней всё. Во всяком случае лучше, чем у нас сейчас. Ты соберись, пожалуйста. Куда девочкам и тебя, и меня на себе тащить?

Да, я понимала, что манипулирую ею. Взываю к материнской любви. Принуждаю быть сильной. Но сейчас это было необходимо всем нам.

— Да, милая, — она ожидаемо вытерла слёзы с глаз. — Нельзя раскисать. Мы ничего не совершили. Всё это нелепая ошибка. Моя Астра и мухи не обидит.

— Да, она честная. И законопослушная, — я кивнула и, подобравшись к ней ближе, обняла.

Слёзы на её глазах высохли.

— Молодец, сестренка, — шепнула одними губами Камелия.

А дальше мы просто сидели и молчали. Становилось теплее, правда, не настолько, чтобы мы перестали дрожать. Поежившись, я прижалась к маме, рядом опустилась Камелия, а по другую сторону Петуния. И время снова неспешно побежало вперёд.

Корабль урчал, как сытый кот, усыпляя. Несколько раз я увязала в тревожном поверхностном сне, но сразу открывала глаза, стоило кому-нибудь пошевелиться. Поясница нестерпимо ныла. А ноги... Впервые за много лет я пожалела, что сохранила чувствительность. Хотя скоро у меня останутся лишь фантомные боли, и этот момент я буду вспоминать с сожалением.

Выдохнув, опустила голову. Куда ни посмотри — всё хуже некуда. Может, и права была соседка, говоря, что лучше бы я не выжила ребенком.