Пациентка по межзвездной переписке

Уважим её любопытство.

Я кивнула, чувствуя, как тяжело становится на душе.

Дверь открылась, и я увидела часть просторной комнаты. Детская. Иначе я бы её не назвала. Игрушки на подвесных полках. Книжки. Все стены в таких же картинах. Большая кровать, а рядом... Инвалидное кресло. Не такое, как у меня. Лучше и функциональнее, но всё же.

— Илиши, родная, угадай, кто тебе позвонил? — пожилой сакали просиял.

— Это Кирроси? Он обещал! — услышала я женский голос. Вроде и взрослый, но интонации ребёнка.

Сглотнув, я уставилась на своего орша. Он улыбался ласково и тепло.

— Не угадала, — вдруг засмеялся он.

— Нум! — возликовала женщина. — Мама, это Нум. А с ним Лиля? Та самая, которая, как и я, на кресле?

— Да, она со мной, но пока без кресла. Ну где ты там, тэу Илиши?

— Здесь! — перед экраном появилась женская рука и забрала планшет у сакали.

Я немного напряглась. Но прошло ещё одно мгновение, и на меня с любопытством смотрели две женщины, явно оршанки — пожилая и та, возраст которой я определить не могла. Детское выражение на лице взрослой женщины.

— Привет, — она радостно помахала мне рукой. — Ты жена Нума?

Кивнув, я подняла руку и показала ей кольцо.

— Ух ты! Мама, у него получилось! Он её добился! А как плакался, что у него нет шансов и что она и не взглянет на него. А я говорила — наш Нум лучше всех! Говорила же!

Приподняв бровь, я вопросительно взглянула на мужа.

— Ну, было дело, — покаялся он. — Испытывал неуверенность в себе.

— Да ты её номер набрать боялся! Мы же вместе темы для разговоров придумывали, скажи же, мама!

Она надула губы и уставилась на пожилую женщину, ожидая её поддержки.

— Ну, не оставлять же нам нашего мальчика без помощи, но лучше, Илиши, мы Лиле пока совсем всё рассказывать не будем.

— У-у-у, — эта милая женщина-ребёнок сникла, опустила взгляд и вдруг оживилась. Взяла свой рисунок и показала его нам. — Тэу Лиля, а ты правда умеешь шить? Мне Кирроси рассказал. А моим куколкам можешь наряд сделать? Ну, хотя бы один!

Она придвинула ближе лист, на котором красовалась куколка в странном синем балахоне, который, скорее всего, являлся платьем.

— Могу, — я утвердительно кивнула. — А вы... ты сама не пробовала?

Я испытывала трудности в общении, до конца не понимая, кто сидит передо мной.

— Шить? — она просияла. — Да мы с мамой пытались сегодня. Вот!

Она нагнулась и пошатнулась. Её отец быстро схватил дочь за плечи и выровнял.

— Мышечная атрофия нижних конечностей, — тихо шепнул мне на ухо Нум. — Процесс необратим, но, к счастью, его удалось остановить. Сейчас она практически не ходит. Экзоскелеты и имплантаты в её состоянии противопоказаны. Они лишь навредят. Вот ей уже никакая ампутация жизнь не улучшит.