Пациентка по межзвездной переписке

Та, поднимая ор до потолка, ни в какую не лезла в ящик, сопротивляясь всеми четырьмя лапами.

Соседи заглядывали в окна и высматривали, можно ли что-то ещё урвать. Но нет. Последний гвоздь, не принадлежащий заводу, как эти металлические стены, был вынесен ими ещё вчера. Даже антенну открутили.

И вот к дверям подкатили подъемник, на который водрузили выделенный нам аж самой администрацией поселения контейнер. Здоровый, сверхпрочный пластиковый короб. Собственно, он сам по себе имел немалую ценность, так что отказываться от столь ценного подарка отец не стал.

Загрузка наших коробок прошла быстро. Разъярённая за эти дни коридорным беспорядком Камелия сама перетаскала всё в контейнер, оставив позади слегка ошалевшего папу.

Из коридора всё ещё доносились вопли нашей хвостатой. Её о переезде, видимо, никто так и не предупредил. И теперь эту новость она восприняла в штыки.

Так сказать... не успела обдумать все перспективы, не собрала вещи. Ну уж не знаю, что у неё там ещё за проблемы были.

— Мама, держи её крепче, — командовала процессом упаковки живности Петуния.

— Она царапается, — мамочка бойцом никогда не была.

— Не отпускай... Да... Камелия!

— Сама справляйся со своим зоопарком. Мне и ежа хватило. Всю ночь пытался коробку прогрызть и спать не давал.

— Папа! — Петуния начинала звереть.

— Я занят!

— Да...

Выдохнув, я выкатилась в коридор и взглянула на нашу несчастную любительницу флоры и фауны.

— О! — на меня уставились сразу две пары глаз: Петунии с надеждой, кошки с осознанием её большего попадания.

— Я держу, ты закрываешь, — скомандовала я и поперла на шерстяную.

На воле кошка оставалась не долго. Закатали в переноску как миленькую. И мяукнуть не успела.

***

Через два часа мы уже шли с чемоданами в сторону нашего порта. Впереди катился старенький погрузчик с контейнером, а завершали шествие многочисленные соседи. Нас, как говорится, провожали всем миром. Надо же, впервые за много лет со мной поздоровались даже парни. Взглянули на меня и, о космос, улыбнулись. Я вдруг в их глазах стала не просто искалеченной тенью, а перспективной особой. Наверное, это должно было поднять мою самооценку. Но нет, я окончательно разочаровалась в них. Выходит, раз выгоды никакой, так и смотреть не стоит.

Наш мусоровоз уже стоял на платформе. Высокий, трехпалубный. Бока блестели бордовым металлическим отливом. Из «пасти» на передней части торчал тюк. И не просто торчал, а вонял так, что аж глаза слезились. Так что многие в момент нашего триумфального восхождения по трапу таки не удержались и потерли глаза, пуская скупую слезу.

— Это просто какой-то позор, — шипела Камелия, махая рукой на прощание своим коллегам. — Они же запомнят, на чем я улетела.