Академия магии. Том 2

— Софья, но ты ведь тоже общалась с Патроклом. Почему он ничего не смог внушить тебе?

— Хороший вопрос. Я тоже об этом думала, и мысленно представляла образы людей, которые мне дороги. Однако, как показало моё занятие, ни к кому из них я не испытываю чувств ненависти или злости. И отвечая на твой вопрос я скажу, что моя воля сильнее твоей!

Спорить я не стал.

К вечеру в моё подземелье перенесли кровать для Элин. Но стоило только самой девушке появиться перед моими глазами, меня словно переклинило.

* * *Когда ко мне в комнату вошла Софья я резко поднялась.

— Что с Яраром? Ему легче?

Женщина посмотрела на меня изучающим взглядом.

— Теперь я понимаю, чем ты так его зацепила. — И не успела я хоть как-то отреагировать на её слова, она продолжила. — Ярару не легче. Напротив, он ненавидит тебя всем сердцем. Я уверена, что, если вы окажетесь в одной комнате, он убьёт тебя.

— Зачем Вы мне это говорите? — спросила я.

Она ненадолго задумалась.

— Элин, я скажу честно. Мне неизвестно, что происходит с твоим возлюбленным и как его лечить. Одно дело раны физические и абсолютно другое — духовные. И сейчас я пришла узнать, на что ты готова, чтобы попробовать помочь Ярару.

— На всё! — не задумываясь ответила я.

Ковалевская посмотрела на меня непроницаемым взглядом.

— Тогда слушай, что тебе нужно будет сделать.

* * *— «Сколько ненависти в его глазах, — посмотрев на его перекошенное лицо подумала я. — Сколько злости. Стихия, и за что мне это? Права была Ковалевская сказав, что, оказавшись в одном помещении, Ярар постарается убить меня. И только цепи и магический блокиратор не дают ему исполнить желаемое.»

Примерно час он, словно умалишенный, старался разорвать цепи, чтобы добраться до меня.

Но потом его злость начала угасать, и он молча сел напротив водного источника, погрузился в медитацию. При этом он не реагировал на мои слова.

На вторую ночь я проснулась от того, что цепи вновь загромыхали.

— Ярар, ты слышишь меня? — спросила я, не подходя к границе, которую он не мог переступить.

— Тварь, ненавижу тебя! Ненавижу! — он почти до самого утра говорил, и поначалу я верила, что всё это последствия воздействия Аконитового убийцы, но следующие его слова как будто выражали его потаенные мысли.

 — Скажи, тебя возбуждает, что я ставлю тебе рога с другой? — посмотрев на меня, он ухмыльнулся. — Что? Не нравится? Так подойди и ударь меня!!!

Разумеется, мне хватило ума не делать этого. И поняв, что я не повелась, он рассмеялся.

В этот момент я не слышала, как ко мне подошла Софья. Она подала мне листок, на котором было написано:

«Он заговорил с тобой. Рассудок возвращается к нему!»

Взяв у Софьи карандаш, я написала:

«Это хорошо?»

«Разумеется, да.» — ответила она.