Академия Ранмарн

 — Киен улыбнулся, хотел сказать еще что-то, но в это время раздался резкий звук, ведущий поднялся. — Маноре Манире, прошу меня извинить.

Мама понимающе кивнула, и Киен оставил нас одних, судя по шелесту открывающейся двери, разговаривать с вызвавшим его он вышел на лестницу.

— Сан вернется. — Мама сказала очень тихо, словно боялась, что если скажет громко, это не сбудется.

— Как? — Я поняла ее: сама боялась поверить.

— Киен сказал, что Санадена переведут в Исикаре… на базу, и он будет жить здесь…

Мама вытерла слезы радости, посмотрела на меня и тихо прошептала:

— Спасибо…

— Мам, это не я… я видела Сана, но… не смогла тебе сказать, прости… а Киен…

— Киен мне рассказал, — мама пересела ближе, ласково обняла, — не все, но многое. Я благодарна ведущему и понимаю, что он сделал это только ради тебя.

Вспомнила, как Киен не стал принуждать меня на стоянке, что сказал в преподавательской, и тихо ответила:

— Я тоже благодарна… Ты была права, мама, Киен хороший.

Отстранившись, она поднялась, достала маленькие сладкие айрес и разложила по тарелкам:

— Что же такого сказал этот молодой атакующий, что ты так злишься?

— Мам! — Вскочила, начала торопливо помогать. — Он сделал больно словами… но очень больно… Как будто обвинил меня во всем… Как будто я такая, как все…

— А ты не такая? — с хитрой улыбкой спросила мама.

Ответ? У меня его не было…

Открылась входная дверь, послышались уверенные шаги ведущего. Киен вошел в комнату для еды, снял свой мундир со спинки стула, неторопливо надел и только после этого посмотрел на меня. Он смотрел долго, потом перевел взгляд на маму:

— Маноре Манире, как Эля в детстве реагировала на стресс? И сразу сообщите методы выведения ее из подобных ситуаций.

Мама задумалась, посмотрела на меня и медленно произнесла:

— Мы не допускали стрессовых ситуаций в детстве, Киен. Только в третьей младшей группе возникли сложности, но, несмотря на рекомендации лечащих, Эля всегда решала психологические трудности по-своему, а точнее, полностью уходя в работу. Я понимаю, что ты волнуешься, но… Эля сильная девочка, вмешательство лечащих не потребуется.

Ведущий вновь задумчиво посмотрел на меня, потом, не отрывая изучающего взгляда, решительно спросил:

— Ты на меня еще злишься?

Отрицательно покачала головой, чувствуя, как по спине прошел холодок.

— Но виновным считаешь!

— Да. — На маму даже взглянуть побоялась.