Академия Ранмарн

— Знаю, Киен, — мама поставила все на стол, опустила голову, пряча слезы в глазах, — знаю, что ты постараешься сделать все, что в твоих силах… Только… береги ее, Киен, от всего береги, не только от физической боли…

Она снова оставила нас одних, отправилась за другими вещами. Киен долго смотрел в пол, потом едва слышно произнес:

— Ты можешь остаться… Сейчас с внутреннего хатрана свозят все младшие группы ранмарнцев; твоих детей, вероятнее всего, тоже вернут. Я поговорю с инором Осане, он переведет тебя на прежние группы, мне не посмеет отказать.

У дверей замерла мама, с мольбой посмотрела на меня… А я не могла поверить, что он это сказал… Теплая волна благодарности и…

— Я буду с тобой, Киен.

Не сдержав стон, мама прислонилась спиной к стене."

"— Эля, — Киен говорил спокойно и рассудительно, — я благодарен тебе уже только за то, что ты сама проявила инициативу и согласилась даже без намека на просьбу с моей стороны. Я ценю это… но маноре Манире права — от всего уберечь я не смогу. Ты сейчас чувствуешь себя обязанной, вероятнее всего из-за того, что я настоял на переводе твоего брата в Исикаре, но подумай еще раз.

— Мое решение ты уже слышал. — Внезапно стало легко и спокойно. Я улыбнулась: — Мам, не нужно за меня переживать, ты просто не видела Киена в бою. Он действительно лучший, со мной все будет хорошо.

— Эля!.. — Мама швырнула вещи на стол и вышла.

Мы вздрогнули, когда услышали громыхание из комнаты для еды… затем еще… и еще… Потом мама вернулась, хмуро посмотрела на меня:

— Долго стоять будешь? Киена подняли по тревоге, значит, каждый кан на счету.

Быстро собраться удалось только благодаря маме. Киен несколько удивленно рассматривал яркие цветные одежды, потом спросил:

— Это ведь не твое, так?

— Это вещи Олини, — ответила за меня мама. — Олини — познающая искусство, поэтому и одежда такая же красивая… как мои девочки. Эля тоже должна была стать познающей искусство, но выбрала путь знающей… Как оказалось, ненадолго, всего на семь полных оборотов Талары…

Мама была расстроена, но пыталась держаться, только губы поджимала слишком часто, потом неожиданно вспомнила:

— Киен, теплые вещи.

Ведущий невольно рассмеялся, но тут же поспешил загладить промах:

— Маноре Манире, я уже несколько кан пытаюсь найти слова, чтобы обсудить количество одежды… Я обо всем позабочусь, маноре, о вещах тоже.

Кивнув, мама начала все складывать в ашед и уже не задавала вопросов. Я улыбнулась Киену и продолжила загружать в сеор выбранные храны — там связь с Таларой будет непостоянной, я знала об этом.

— Это надолго? — сдавленно спросила мама, когда мы уже стояли в прихожей.

— Я не могу назвать точный временной промежуток, — признался Киен, — если будет необходимость, Эля вернется на Талару.