Академия Ранмарн

— Среди детей раненые или убитые есть? — спросила спокойно, но сердце замерло от страха.

— Только ушибы и переломы, — хмуро ответил Агейра.

Заметила, что Хаес значительно отстал, потому что мы почти бежали, но ждать его я не собиралась, Агейра явно тоже. Атакующий застыл перед огромной дверью и собирался ее открыть.

— Подождите. — Остановив его, я сделала глубокий вдох. Я знающая! Я само спокойствие! Я знающая! Поймала восторженный взгляд Агейры, но в этот миг он был лишь обучающимся, а там, за дверью, дети, которые сейчас находятся в группе риска. — Это подразделение атакующих? — Он кивнул. — Открывайте!

Их было около ста сорока — маленьких испуганных детей, которые впервые столкнулись с реальным ужасом.

— Оссолоне шитаро! — И они все повернулись на мой голос. Многие плакали, некоторых еще перевязывали лечащие. — Первая младшая группа «Атакующие», — ледяным тоном продолжила я, — вас приветствует знающая!

Они поднялись, все же их учили подчиняться знающим беспрекословно.

— Оссолоне еит шитарин! — Малыши с серьезными лицами поклонились.

«Оссолоне шитаро» — это пожелание пути воина, так обращаются лишь к младшим группам Академии Ранмарн, и стандартный ответ: «Оссолоне еит шитарин» — мы идем путем воина. Это были не наши дети, значит, из другой Академии Ранмарн, таких на Таларе сотни тысяч.

— Лиэро деит сархашсе! — Мой приказ о свободном построении.

И они стали в строй, даже те, кто прихрамывал от боли, поднялись с врачебных постелей и те, у кого были перевязаны лица, ручки, головы, тела. Я и без объяснений лечащих понимала, что многие ранены осколками, но малыши терпели… терпели боль. Что же мы делаем? Что же я делаю? Но если ничего не сделаю, у них больше не будет пути… Лишь работа от рассвета и до заката, страшная трудовая жизнь людей, которые не видят света светила…

На моем лице властность, в глазах строгость, дети понимают, что я недовольна, и встают прямее… Маленькие мои, если бы вы знали, что я недовольна совсем не вами… Крохотные суровые воины, которые готовы сделать вид, что все в порядке… Но это неправильный путь… Единственный способ снять шок безболезненно и заставить их забыть о том страхе, который они пережили, это говорить с ними… И я начала говорить:

— Садитесь! — Они сели прямо на пол, некоторые морщась от боли. Все, вот теперь нужно использовать совершенно другие интонации, нужно заставить их говорить — каждого! Обычно для такой работы на одного знающего всего трое-четверо детей, и я понимала, что многих могу упустить… Но я сделаю все, чтобы помочь! И я начала говорить с притворным ужасом: — Я так испугалась! Сильно-сильно!

Дети смотрели на меня недоверчиво, а лечащие так вообще с ужасом, услышала, как тихо простонал Агейра.