Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

– Погромы? – Ужаснулся старик, он вжался в кресло и дребезжащим голосом ответил. – Слава королю Филиппу и покойному графу Симону, упокой ваш Господь его душу на небесах, мы совсем позабыли об этих ужасах…

– Вот и славно, Исаак. – Улыбнулся Ги. – Но, забывать, я считаю, все-таки не стоит. Не так ли?..

– Да-да. – Ответил тот, вытирая слезы со своих щек, покрытых густой сетью глубоких морщин. – Не забываем, сеньор сенешаль…

– Прекрасно. А теперь, мой любезный еврей, давай поговорим о делах наших скорбных… – туманно произнес Ги де Леви, сверля старика сталью своего взгляда.

– Сколько, сеньор сенешаль? – слабеющим голосом ответил Исаак.

– Спасибо за чуткость, Исаак. – Засмеялся сенешаль. – Об этом после. Хотя, надо быть честным, я вовсе не за этим пришел. Но, раз ты сам предложил, грех отказаться! Грех ведь, старик?..

– Грех… – могильным голосом ответил Исаак, покрываясь холодным и липким потом. Он понял, что совершил непростительную глупость, предложив крестоносцу деньги."

"«Впервые стал ошибаться в людях. Видимо, становлюсь старым, раз не смог угадать его мысли…» – грустно вздохнул и подумал еврей, разглядывая крестоносца.

– Так, а дела меня привели к тебе, еврей, очень и очень скорбные… – Рыцарь сурово посмотрел на него. – Ох, какие скорбные дела, даже и не знаю, как начать!

«Королевский налог на евреев, наверняка снова вырос… – решил Исаак. – Бог мой, за что ты нас так испытываешь?».

– Ты, поговаривают, Исаак, стал заядлым голубятником? – Внезапно спросил его Ги де Леви, поигрывая со своим кинжалом. – Что, голубей разводишь?

Старик тяжело вздохнул и схватился изможденной рукой за сердце.

– Ладно! Черт с тобой! Не буду томить тебя, и ждать пока ты, чего доброго, не отдашь душу своему богу! – Ги усмехнулся. – Слушай меня внимательно, Исаак! Слушай и запоминай.

Старик открыл глаза и посмотрел на сенешаля:

– Весь превратился во внимание, сеньор де Леви…

– Катары используют голубей для своей поганой связи. Мы знаем, что эти богопротивные еретики свили в Каркассоне гнездо, откуда следят за нами и извещают своих вождей обо всех наших делах. Если, не дай Бог, ты окажешься, хотя бы краем, связан с ними, я просто не знаю, что с тобой сделают люди мессира де Марли…

– Господи… – побелел старик. – Самого мессира Бушара?

– Если пожелаешь, он сам позабавится с тобой, племянником и его прелестными дочками…

– Я все понял, сеньор де Леви. – Послушно закивал головой старик. – Тут, как бы вам сказать точнее, используются определенные сорта голубей. Их называют «почтарями». Такие голуби ценятся на вес золота, их трудно обучать и тренировать. Мы, каемся, торгуем голубями и держим нескольких почтовых голубей для связи с общинами Нарбонна, Тулузы, Лиможа и Арагона.