Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

– Надеюсь, мой любимый племянник, тебе не надо пересказывать весь разговор? – Глаза Исаака сверкнули с удивительной силой. – И повторять о молчании, как я уже понял, тоже нет надобности…

– Я все слышал, дядюшка. – Тихо ответил Авраам. – Ты был прав, когда отговаривал меня от этих сомнительных сделок с голубями…

– В следующий раз, ты трижды подумаешь, прежде чем ввяжешься в такие авантюры. – Произнес старик, сверля его взглядом. – Если бог нам позволит дожить до следующего раза.

Племянник упал на колени перед ним и опустил голову, каясь в своей оплошности. Рука старика нежно погладила его по голове, в которой уже порядком проскакивала седина."

"– Ничего, Авраам, ничего. Такие науки полезны для молодого ума. Они закаляют дух и укрепляют ум. Кто же из них?..

– Дядя, я полагаю, что искать надо среди трех хозяев. – Тихо ответил Авраам, поднимая голову. – Молодая сирота, городской старшина и его светлость граф де Монфор…

– Так, а почему ты пропустил свою христианскую потаскушку Катерину? – Глядя в упор на него, спросил старик. – Авраам, ты опять думаешь не той головой и ставишь под удар всю нашу общину…

– Дядя, я, как-то запамятовал… – смутился племянник, удивляясь цепкой памяти своего дяди-старика.

– Запамятовал?! – Грозно крикнул Исаак. – Нет! Ты, как раз, не забыл, чтобы спасти свою грязную стерву, и подставить под топор крестоносцев своих дочерей!

– И все-таки, дядя, я полагаю, что, вот так, огульно, нельзя называть эту милую женщину стервой и потаскухой… – робко ответил Авраам, вспоминая жаркие ласки Катерины, ее руки и мягкую постель, в которой они частенько проводили время. – Женщина она, конечно, не святая, но, чтобы…

– Милый племянник, – вдруг понизил голос Исаак, – никто и не пытается навесить клеймо на несчастную вдову, которая вынуждена открывать свою постель и лоно всем, кто может облегчить ее жизнь. Но запомни мои слова! Только женщина одной с нами веры и крови может быть верной и преданной, хотя, и среди них, прости меня господи, встречаются стервы и потаскухи…

– Это верно, дядя… – покачал головой Авраам, вспоминая свою покойную жену, изменявшую ему с наемниками и христианами. – Видимо, я большой грешник, раз бог послал мне такое испытание…

– Рахиль? – Удивился старик. – Забудь о ней и молись, чтобы твои дочери не унаследовали ее жаркий огонь, что терзал лоно несчастной покойницы и довел ее, прости господи, до…

– Упокоится она с миром… – кивнул головой Авраам.

Он сел возле старого дяди. Исаак прикрыл глаза и произнес:

– От тебя, Авраам, теперь зависит наша судьба. Найди.

– Найду, дядя, обязательно найду…

– Только, мой милый племянник, ты должен…

– Сделать так, чтобы гнев отмщения не пал на наши головы… – угадал его слова Авраам.

– Молодец.