Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Так как, почтенный Войцех… к сожалению, не знаю имени вашего батюшки. Беретесь мне помочь?

– Пожалуй, что и да. Что именно вас интересует?

– По одной бумаге на русском, немецком и венгерском языках.

– Однако! Но можно. Еще четыре таких же. – Писарь легонько пошевелил пальцами, поглаживая сторублевку, благожелательно улыбнулся и продолжил: – И дело ваше устроится наилучшим образом. Как надумаете, милости просим, я тут почти каждый вечер.

«Значит, цену заломил. Поторговаться? Не, лениво…»

– Уже надумал. Где и когда?

– Молодые, все поспешаете. Впрочем, воля ваша.

Через неделю тут же. Вы мне оставшуюся сумму – я вам ваши бумаги. И записи устроим, как полагается.

– Договорились, пан Ставински.

Неделю спустя Александр заявился в трактир, только на час раньше уговоренного срока – посмотреть, послушать, заодно покушать. Убедившись, что все спокойно, князь подошел к уже знакомой нише.

– Рад вас видеть, пан Абай.

– Взаимно. У вас все готово?

– Разумеется. Прошу за мной.

Пока они не спеша шли через половину трактира к стойке буфетчика, а потом в тайную комнату через узкий проход за этой самой стойкой, Александр незаметно снял с предохранителя уже взведенный «рокот».

Береженого бог бережет. А не береженого – конвой стережет. Маленькая каморка если и была от кого тайной, так это от уборщицы-поломойки. Паутина на потолке, толстый слой грязи на полу и десяток свечных огарков на рассохшемся столе только подтверждали это.

«Проходной двор, но тайный, как же! Как дети!»

Старик расположился на немилосердно заскрипевшем (скорее, жалобно застонавшем) стуле и обстоятельно разложил перед собой три бланка паспортов и набор бутылочек с чернилами.

«Российская империя, Австро-Венгерская империя и Второй рейх – неплохой набор получится».

Только Войцех открыл рот, собираясь что-то уточнить, как позади Александра едва слышно скрипнула дверь. Половой с подносом в руках успел сделать всего два шага, потом у него случился полный паралич конечностей от вида незнакомого, но явно настоящего револьвера странной формы. А главное, с таким дулом!

– Пан Абай, это я попросил принести.

– Прошу прощения.

Оружие исчезло так же, как и появилось – незаметно и моментально.

Половой дрожащими руками освободил поднос от небольшой стопки и пузатого графинчика, после чего, немилосердно шаркая ногами, удалился.

– Вы уверены, что вам необходимо употребить?

Ничуть не испугавшийся увиденного, писарь назидательно и даже с уверенностью ответил:

– В каждом деле, пан Абай, есть свои традиции, тонкости да хитрости разные. И в моем тоже имеются. Перед тем как приступить, просто-таки надо принять стопочку. А лучше две. Полагается так, для создания нужного настрою и твердости руки.