Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
Вот там пусть дети и трудятся, не жалея сил, изучая грамотность и ремесло. Когда подрастут и освоят две-три смежные специальности, пользы принесут больше и проживут при этом заметно дольше.
– Ваше сиятельство, какими суммами я могу располагать?
«О как! В меценаты меня записал, что ли?»
– Все дети работников РОК должны пройти через эту школу-училище. Разумеется, если родители будут не против. Из этого и исходите. И вот еще, если это начинание будет успешным, такие же заведения появятся при всех моих заводах. Я надеюсь на вас, Андрей Владимирович.
– Александр Яковлевич, я приложу все силы, но устрою все самым наилучшим образом!
– Давайте вернемся к договору.
– С вашего позволения, нет. Вопрос со сторожами, вернее, их количество. На мой взгляд, оно чрезмерно.
Действительно, местные не переставали удивляться, зачем не самому большому заводу (ну, это только пока) аж пятнадцать здоровенных сторожей, злющих как собаки – не поговорить с ними толком, не расспросить, не выпить. Удивляться удивлялись, но и завидовали тоже – да и то сказать, за такое жалованье многие бы согласились и вместо собаки служить на воротах.
– А что, уже были вопросы от господина полицмейстера?
– Не то чтобы вопросы, скорее легкое недоумение. Но это было до того, как вы изволили побывать на званом ужине у Модеста Арнольдовича."
"Вспомнив этот самый ужин, Александр едва удержался от ехидного смешка. Тогда на невинный вопрос градоначальника о том, как идет служба и каковы дальнейшие перспективы, он скучающе-небрежно перечислил генералов, с которыми свел личное знакомство за последнее время, и совсем мимоходом упомянул о том, что вскоре будет представлен военному министру Ванновскому.

















