Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
– Право же, вы просто змей-искуситель, Александр Яковлевич! И спорить с вами чрезвычайно трудно! Почему бы и нет?
Новые винтовки – и «агрень» и МАг (то есть Мосина – Агренева) – не оставили фабриканту из Бельгии ни единого шанса. То есть не то чтобы уж совсем ни одного. Александр моментально заметил, какие хорошие, можно сказать, теплые отношения связывают господина Нагана и военного министра Российской империи. Одно то, что и он и Мосин были вынуждены ждать невдалеке, пока их конкурент беседует с Ванновским, уже говорило о многом, а еще – как легко и благожелательно они общались.
«Правду, значит, писали о беспристрастности военминистра. Вот интересно: полная премия для фабриканта составляет, насколько мне помнится, двести тысяч. Сколько же Наган пообещал ему «откатить» за повышенную благосклонность? Поздно спохватился, Леон-Леончик, теперь тебе в конкурсе вообще ничего не светит. А вот с министром и я не отказался бы поболтать. И поболтаю этак через полгодика. Раз с ним смог договориться Наган, то и я смогу найти подход к… Петру Семеновичу».
– Господа! Комиссия просит вас на объявление решения.
Уже знакомый князю штабс-капитан Юрлов проводил обоих конкурсантов к столовой, временно превращенной в большой зал для заседаний. Увидев их, генерал-лейтенант Чагин величественно поднялся и кашлянул, требуя тишины.
– Итак, приступим. Капитан Мосин, Сергей Иванович! Малокалиберное ружье вашей и поручика системы допускается до войсковых испытаний, вам поручается выделать на Тульском оружейном и передать Комиссии триста винтовок. Поручик князь Агренев! Малокалиберное ружье вашей системы допускается до войсковых испытаний, вам так же поручается выделать на своем производстве и передать Комиссии триста штук винтовок не позднее чем через два месяца.
Внезапно подал голос генерал-лейтенант Нотбек, озабоченно спросивший у Александра:
– Поручик, вы уверенны в своих силах? Быть может, и ваши винтовки стоит на Тульском?
– Благодарю, ваше превосходительство, я обойдусь своими силами. К указанному сроку винтовки будут выделаны.
– Вы точно в этом уверены?
– Да!
Бельгийского оружейника тоже порадовали, вот только он это успешно скрывал: Комиссия в лице генерала Чагина выдала ему несколько заметок по изменению конструкции: магазина, предохранителя, шейки приклада и совсем немного – затвора.

















