Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
А как добрались, молча и тихо расползлись, каждый на свое место (только корнет поначалу замешкался, но затем его утянул за собой Григорий). Потом все дружно поклацали затворами и затихли. Спустя два часа Александр почувствовал легкую сонливость, еще час спустя она перестала быть легкой. Чтобы развеять подступающую дремоту, он несколько раз потянулся, а затем энергично растер себе уши, даже слишком энергично: правое после такого массажа стало слегка гореть. Зато зевать больше не тянуло. Решив скоротать ожидание за обдумыванием ответов на очередной еженедельный ворох корреспонденции, князь почти сразу вспомнил о письме от стряпчего и едва удержался от тяжелого вздоха.
«Кто бы знал, что все так глупо получится. Неужели я так сильно ее обидел своим отказом? Соня-Софья… Из Ченстохова уехала в свое поместье под Краковом, оттуда почти сразу отправилась в вояж по заграницам. И ведь даже письма не написала, зарраза этакая. Почему так? Обидно».
Процесс самокопания пришлось срочно прервать: штаб-ротмистр услышал легкий шорох из оврага, потом тихий хруст ветки.
«Ага, вот и гости пожаловали. Где там гостинцы? Только бы бойцы не забыли лицом в землю уткнуться, а то вдвоем с Гришкой много не навоюем. А вот и зажигалка».
Шум стал отчетливей, ближе – и вот князь услышал негромкое похрапывание лошади и мягкие шаги человека. Еще одного… Чирканье стального колесика-кресала о кремень прозвучало как громкий вскрик – все звуки из оврага как отрезало, и в наступившей тишине слышно было только непонятное шипение.
Ффшххх…
Едва занялся огнем короткий огрызок бикфордова шнура, Александр свистнул что есть силы (силы было много, а вот умение, увы, подкачало, но сошло и так), после чего бросил взрывпакет в овраг, одновременно зажмуривая глаза и отворачиваясь.
Шшихббум!!!
Близкая вспышка (привет от унтера) и взрыв пироксилиновой шашки почти одновременно ударили по ушам и глазам, по спине простучали небольшие комочки земли – а следом, как эхо, бухнул второй взрыв.
Зданг-зданг, зданг…
Ррдаум-ррдаум!!!"
"Александр стрелял, как в тире, целясь в основном по ногам – ему очень хотелось узнать, кто убил дозорных, и самое главное – как это сделали. Пусть один из них был малоопытен, у второго этого самого опыта хватало на двоих, как-никак третий срок служил.

















