Александр Агренев. Трилогия (СИ)

То же самое старались делать и остальные: во-первых, так приказал командир, а во-вторых, их тоже мучило неутоленное любопытство и желание поквитаться с убийцами их товарищей. Боя не было – получилась бойня. Ослепшие, растерянно-испуганные контрабандисты метались в поисках спасения, то и дело попадая под конские копыта, моля о пощаде и богохульствуя, пытались отстреливаться и – падали, падали на сырую землю, обильно поливая ее своей кровью. Прошла минута, другая – выстрелы стихли, и остались лишь стоны людей и жалобное, больше похожее на детский плачь ржание лошадей.

Офицер поглядел вправо-влево, на автомате перезарядил «рокот» и рявкнул:

– Слушать меня! Осмотреться, доложить о потерях. Начали!

Дождавшись окончания переклички (все живы, и это радовало его просто неимоверно), князь довольно кивнул головой.

– Еще факелов! Так, первое отделение – вниз на осмотр, второе контролирует. Вперед!

На дне оврага сильно воняло сгоревшим порохом, пироксилином и скотобойней: свежепролитой кровью и содержимым внутренностей. Да и картинка во многом совпадала. Разве что тела валялись в беспорядке, как сломанные куклы.

Спустившиеся бойцы стали деловито собирать оружие и успокаивать лошадей, равнодушно перешагивая убитых с ранеными и не забывая при этом зорко следить за руками «контрабасов» – среди них всегда отчаянных хватало.

Зданг!

– А ну не балуй! Брось нож!

Александр только хотел послать за унтером, как услышал выстрел из «рокота», затем второй. На пару секунд все притихли, ожидая продолжения, затем опять задвигались, выполняя тяжелое, но крайне приятное дело – сбор трофеев. Когда на горизонте появилась тоненькая полоска света, вся контрабанда была собрана в одном месте, оружие – в другом, горело несколько небольших костерков, а пережившие эту ночь контрабандисты так и остались в овраге – жалость и сострадание у пограничников еще крепко спали.

– Унтера ко мне!

Почти сразу нарисовался довольный (это было заметно даже в рассветных сумерках) Григорий.

– Корнет где?

– Вон там сидит да в чуйство приходит. Я ж ему говорил: не надо вам вниз спускаться! Так нет же, полез. А как увидел несуна с разбитой головой, так едва не сомлел – у того полморды всмятку. Надо ж пообвыкнуть к такому-то… Помню, в первый раз и меня едва не вывернуло.

– В кого стрелял?

Унтер немного погрустнел и на полтона тише признался:

– Я там не совсем удачно шашку бросил. Последней лошади ноги перебило и хребет. Вот я и избавил животину от мучений. У этих…

Григорий кивнул в сторону оврага:

– Девять убили, пятеро доходят, двое тяжелых и дюжина легкоранетых.

– Понятно. Кто у них за главного, определили?

– Его в шею, наповал.

– Ну, тоже неплохо. А подручные?

– Двое, командир. Один долго не протянет – в брюхе дырка.