Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Только я что-то в толк не возьму, к чему ты это, командир?

– А если я ЗНАЮ, как спасти десяток миллионов жизней?

– Ну уж прямо… миллионов?!

Григорий неосознанно перекрестился и с тревогой посмотрел в лицо Александру:

– Это что же за напасть такая ожидается?

– Напасть? Хм. Сперва империя войну проиграет – потому как нынешнему императору недолго осталось, а тот, кто ему на смену придет, просто не справится. Потом революция будет, потом еще одна война и еще одна революция. И напоследок третья война – Гражданская. Это, Гриша, когда брат на брата, сын на отца.

Князь подошел и в упор уставился на своего друга.

– Знаешь, откуда мне все ведомо? Иногда я вижу все, что только что тебе описал. Словно дурной сон. И придумки все мои – оттуда же. Просто вижу. Раз десять проверял, все сбылось.

– Господи святы, Александр Яковлевич! Миллионы!

Григорий поверил ему сразу, а поверив – моментально сгорбился и словно постарел. Командир всегда говорил ему только правду. Недоговаривал – такое было, но лгать не лгал, ни разу.

– Так вот скажи мне, если я хочу все это предотвратить. Любыми способами. И если понадобится, в крови по маковку замараюсь, а не допущу, чтобы в землю столько народа легло! Вот и скажи мне, Гриша, какой я человек?.

.

Григорий непроизвольно сжал голову руками и опять повторил:

– Миллионы… Командир, ну как же так? Почему? – Затем выпрямился и огладил усы. – Я уже говорил, Александр Яковлевич: куда ты, туда и я, а теперь уж и подавно. Ты мне только одно скажи: как до такого дойдут-то?

– Это долгий разговор, Гриша. Вот что, пошли-ка перед камином посидим?

На следующий день все провожающие сильно удивлялись повышенной угрюмости господина главного инспектора.

Что, впрочем, никак не помешало им очень тепло пообнимать его на прощание – раз уж самое главное начальство нельзя.

Время в поездке из Питера в Вену пролетело очень быстро и для Александра, и для его спутника: первый разбирал свои черновые наброски и выискивал в них слабые места, а второй прихватил с собой в дорогу сразу пять учебников и методично их осваивал, периодически отвлекаясь на еду и сон. Бывший унтер-офицер, пообщавшись на фабрике с образованными, а иногда даже очень образованными людьми и добрый десяток раз за очень непродолжительное время почувствовав себя натуральным дураком, это ощущение запомнил.

А запомнив, решил, что оно ему не нравится, и обратился за советом к князю, моментально получив на руки список литературы и ценное указание – не жадничать и нанять себе домашнего учителя. Насчет последнего он не успел, а вот сделать набег на букинистическую лавку удалось. В результате само путешествие в памяти Григория как-то не отложилось – зато в Вене он впечатлений набрался вдоволь.