Александр Агренев. Трилогия (СИ)

А спустя полчаса и вовсе объявили, что полностью удовлетворены тем, как прошла их встреча. Старательно (а иногда и через силу) молчавший все это время Мосин, едва дождался, пока они с соавтором останутся одни.

– Александр Яковлевич! Право же, у вас получилось изрядно меня удивить. Позвольте спросить, где же это вы наловчились так уверенно и свободно обращаться с пишущей братией? Прямо как самый натуральнейший кот Баюн из пушкинского Лукоморья. Э-э… прошу меня извинить, ежели нечаянно обидел вас таким сравнением.

– Да нет, что вы. Наоборот, я польщен.

Капитан испытующе глянул на собеседника, понял, что тот не притворствует, и решил все-таки задать мучивший его вопрос насчет недавнего интервью."

"– Ну почему же вот так сразу – преувеличил? Всего лишь немного сместил акценты, и все. Это нам с вами и десятку-другому дельных специалистов понятно, чего стоит разработать новую оружейную систему за такое короткое время. И поверьте мне – их никакой словесной мишурой не обманешь, особенно теперь, когда Нагану уже точно не светит победа, ну или хотя бы достойный проигрыш.

А остальные… они видят только внешнюю сторону дела. То есть в Главном артиллерийском управлении Российской империи озаботились вопросом быстрейшего перевооружения императорской армии новейшей винтовкой. В Оружейном отделе ГАУ собрали авторитетную Комиссию по ее разработке – и оная Комиссия просто блестяще справилась с таким важным делом, всего за пять лет испытав большое количество систем и выработав основные требования и даже отдельные узлы будущего оружия. Осталась сущая безделица, верно? Материализовать все эти требования и узлы в готовом изделии. Это поручили уже вполне известному оружейнику Мосину, причем тот достаточно быстро оправдал высокое доверие. Вот примерно так. А то, что этому оружейнику пришлось более десяти раз переделывать свое оружие под изменяющиеся раз от раза требования, – так кому это интересно. Кстати, не удивлюсь, если винтовку Мосина – Агренева в итоге поименуют «винтовкой комиссионной, образца 1891 года».

– То есть как!!! В конструировании винтовки принимали участие вы и я, при чем здесь Комиссия?

В последних словах Сергея Ивановича скользила нешуточная обида, и Александру понадобилось немало времени, чтобы успокоить и подготовить капитана к такой очень даже возможной несправедливости.

Конечно, немалую роль сыграли и заверения князя в том, что, как бы ни обзывали винтовку в ГАУ, в армии ее все равно окрестят «мосинкой», но окончательный успех пришел только тогда, когда речь зашла о деньгах: что ни говори, а последних русским офицерам хронически недоставало.