Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Закрыл его, сладко потянулся и стал неспешно наводить порядок на столе, убирая следы своего так внезапно прорезавшегося хобби – что-то в ящик стола, а что-то и в корзину для мусора. Результат своего двухчасового труда он тоже убрал на одну из полок широкого дубового стеллажа, занимавшего в кабинете владельца фабрики немалую часть стен. Не все они были заполнены чем-то полезным, но даже полупустые смотрелись очень даже недурственно, одним своим видом создавая в кабинете деловую атмосферу и желание плодотворно поработать. А еще этот кабинет был единственным местом на изрядно разросшейся фабрике, где господин главный инспектор мог отдохнуть от вороха мелких и не очень проблем, связанных с многочисленными поручениями командира.

Подготовка специальной особо доверенной группы «экспедиторов» уже сама по себе забирала немало сил. Разговоры по душам с кандидатами на повышение, работа над инструкцией-наставлением для «пользователей» «максима» и «браунинга», приглядывание за бывшими (вообще-то вполне может быть, что и действующими) жандармскими осведомителями. И все это на фоне начавшихся занятий с персональным репетитором, после которых голова трещала и напрочь отказывалась соображать – столь много в нее пытались запихнуть за относительно короткие отрезки времени. Этикет общения, история, этикет за столом, география, опять этикет общения, основы права и еще добрая дюжина предметов. А князь грозился еще и насчет изучения танцев своим напарником озаботиться, при этом не отвечая ни на один вопрос приятеля относительно такой странной учебной программы. Вспомнив об этом, мужчина только вздохнул и постарался как можно быстрее опять забыть – сам он об этом точно напоминать не будет, так, глядишь, и пронесет нелегкая от изучения господских танцулек. Может быть. А вообще, на память князь Агренев пока не жаловался. Неожиданный, но тем не менее очень деликатный стук оторвал Григория от тягостных размышлений и без перехода вверг в изумление. В том плане, что своим подчиненным он наказал себя не беспокоить, а остальные на третий этаж без персонального приглашения и сопровождения не заходили. Кроме управляющего фабрикой, но Андрей Владимирович с утра уехал в небольшую командировку по служебным делам и вернуться должен был не раньше следующего вечера.

– Войдите.

На пороге возник старший охранной смены.

– Ну?!

– Григорий Дмитриевич, прощения просим, там какой-то человек требует начальство.

– Требует?

– Так точно! Говорит, что прибыл по важному делу, неприятностями грозится. Господина Сонина нет, господина Греве тоже, только вы.

Тяжело вздохнув и заранее себя пожалев, самое старшее (и доступное) на данный момент начальство нехотя распорядилось:

– Проведи прямо сюда.