Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Нет, он конечно же проявил положенную в таких случаях вежливость и умеренный энтузиазм, но именно что положенную, переложив дальнейшее участие в протокольных мероприятиях на слегка костлявые плечи графа Бибикова.

– А что же князь Агренев?

– Александр Яковлевич? Гм, он держал себя в высшей степени достойно."

"С недавних пор (и суток не прошло от начала) эта личность ассоциировалась у Модеста Арнольдовича с большой и очень опасной змеей. Вроде бы и не ядовитой, но вполне способной мимоходом задушить в своих дружелюбных объятиях.

Ну или напрочь загипнотизировать. Как ловко фабрикант перевел внимание великого князя на себя! Уже через полчаса после начала их встречи свитские начали удивленно поглядывать на своего номинального главу – обычно младший сын императора не был таким разговорчиво-любопытным, скорее наоборот, отличался изрядной застенчивостью в общении с незнакомыми ему людьми. Еще через полчаса они уже и сами стали и разговорчивыми, и любопытными – промышленник-аристократ с невероятной проницательностью отыскал к каждому свой ключик, расположив к себе придворных бездельников так, что всякая скованность в беседе полностью и бесповоротно пропала. Проведя гостей по сборочному производству (оружейное почему-то было остановлено), где у них на глазах молодые женщины из заготовок собрали дюжину «орлов», «рокотов» и «плеток», гостеприимный хозяин пригласил всех на стрельбище, где и продемонстрировал офицерам и своему главному гостю, как он выразился, «несколько простеньких фокусов» – с помощью свежесобранных пистолетов нарисовал на ростовой мишени веселую рожицу и подписался под нею своими инициалами. После чего предложил лично оценить качество продукта его производства и потратить некую, весьма немалую, толику патронов. При этом в оценке участвовали не только свитские, но и две трети атаманцев, ощутимо расслабившихся на территории фабрики. Вообще-то казачки поначалу были весьма недовольны наличием на фабрике столь многочисленной и даже вооруженной охраны, но очень быстро поменяли свое мнение, поняв, что их коллеги присматривают за кем угодно, только не за их подопечным. То есть буквально – августейшую особу самым наглым образом игнорировали, а вот движение каждого офицера свиты, флигель-адъютанта и градоначальника с его немногочисленными сопровождающими отслеживали как минимум два человека. На стрельбище же и того больше – причем все эти наблюдатели очень нервно реагировали на любые резкие движения в сторону великого князя, и пояса как минимум половины из них украшала открытая кобура с револьвером.