Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Свитские таких подробностей не заметили (если бы это был парад или там смотр, тогда да), а вот конвойные такое понимание гостеприимства очень даже оценили, как и деликатность «пригляда».

И только главный городской чиновник обратил внимание не на милые сердцу любого военного железки и не на странную расстановку фабричных сторожей, а на самое главное – КАК князь Агренев разговаривал с его императорским высочеством. Как с равным себе, дружелюбно и непринужденно. И надо сказать, его гостю это явно нравилось, так как он и не думал поправлять своего собеседника, запросто именующего члена августейшего семейства просто по имени-отчеству.

– …нет, что вы, Михаил Александрович. Хотя это и было похоже на цирковой трюк, но все же специально к нему я не готовился. Это, если можно так выразиться, экспромт, импровизация, одна из возможностей хорошего стрелка.

– Скажите, Александр Яковлевич, а как долго вы этому учились?

– Около пяти лет, но успехи свои я оцениваю достаточно скромно. Поверьте, мне еще далеко до настоящего мастерства в стрелковом деле. Попробуйте вот этот, у него очень точный бой и довольно мягкая отдача.

Расстреляв два магазина, подросток с видимым сожалением опустил «рокот-компакт» на стрелковую стойку, довольно улыбнулся и поблагодарил князя за совет. Фабрикант же одним лишь советом не ограничился, а тут же организовал кобуру для подарка. И пока ее крепили на пояс, выдвинул новое предложение:

– Кстати, не желаете оценить пулеметы двух разных систем: Максима и Браунинга? Вон на том мишенном поле, чтобы не мешать господам офицерам.

Впрочем, эти господа довольно скоро присоединились к увлекательному занятию высочайшей особы, отчего набитые загодя ленты слишком быстро закончились.

Потом все они сами выбирали себе памятный подарок из целой кучи оружия. Короче, три часа на фабрике пролетели как единый миг и впечатление оставили самое что ни на есть наилучшее.

– Каюсь, душа моя, не удержался и сам опробовал один из этих новомодных пистолей. Да и винтовки конкурсные освидетельствовать было весьма любопытно, да-с.

– Модик, ну что ты про эти железки! Дальше, дальше что было?"

"Рассказывать жене о том, как он любовался на красавиц-швей и даже принял от одной из них невинный поцелуй (в комплекте с букетом), градоначальник не стал, как и о небольшой фотосессии на фоне мастеровых, с его императорским высочеством в главной роли – зачем утомлять ее ненужными подробностями? Быстро закруглив рассказ двумя-тремя фразами, оголодавший супруг поинтересовался, будут ли его кормить в этом доме, и если да, то нельзя ли устроить это действо как-то побыстрее?! Оставшись ненадолго в одиночестве и тишине, Модест Арнольдович тяжело вздохнул.