Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Мысли его текли ровно, настроение было хорошее, как и полагается в выходной день — и даже очередное дежурство ""по метле"" совершенно не тяготило. Всего-то делов, раз в две недели навести порядок рядом с крыльцом, да притащить жене воды для уборки в подъезде.

Шухх-шухх, шухх-шухх…

Когда мести оставалось совсем ничего, гибкие прутья метелки хлестнули по смутно знакомым валенкам. Порядком уже истрепанным и поношенным, но все еще крепким — разве что подошвы не мешало бы наново кожей подшить, старая совсем уж поистерлась. Подняв голову, Мартын тут же заулыбался.

— Ну здорова, брат! Смотрю, в дворники подался?

— Федька? Здорова, я бык ты корова! Ты когда приехать должен был, а? Пехом что ли добирался?

— Не, я как все белые люди, на чугунке. Слушай, вон те двое за мной от первых домов идут, и поглядывают как-то нехорошо. И сами они мужики подозрительные. Да ты чего ржешь-то?

""Мужички"" в форме заводской охраны как раз подошли поближе. Но увидев, что приезжего встретили и даже обняли, тут же потеряли к нему интерес и развернулись в обратную сторону.

— Потом скажу.

Орудие недавнего труда моментально было забыто — какая уж тут метла, когда родная кровь в гости припожаловала! Похлопав друг друга по плечам, два брата от души обнялись, после чего старший забрал что-то среднее между котомкой и простым узелком из рук младшего и повел того в свою обитель на втором этаже.

Первое что сделал Федор, оказавшись в прихожей — так это в матерной форме позавидовал жилищным условиям, в которых приходилось ютиться его старшему брату. Между делом сравнив его замашки с господскими — это ж додуматься надо, специальная вешалка для шубеек!

— Ты бы еще для каждого сапога по отдельной полке сколотил!

Получив от старшого легкий подзатыльник, мужчина тут же исправился, громогласно и очень вежливо пожелав здоровья хозяйке, несколько отвыкшей от простых деревенских нравов.

А заодно и (можно сказать оптом) и племянникам с племянницами. Разумеется, сразу после того, как они сами первыми поприветствовали дядьку. Гостя раздели, указали, где рукомойник (опять в отдельной комнате!), после чего так основательно накормили-напоили, что у Федора не осталось никаких сил удивляться дальнейшим чудесам. Пять комнат, новая мебель вроде угловато-массивного шкапа или кроватей, странная кухонная утварь, стены двух комнат, оклеенных полосами бумаги с затейливым рисунком — все это молчаливо кричало о том, что брат Мартынка вполне успешно зарабатывает и на хлеб, и на толстый слой масла сверху. Или мяса. А еще, от этого неслышного вопля, у младшего брата начали гореть уши — до того сильно брала досада, что посмеялся в свое время над посулами вербовщиков.