Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
К вечеру и уши, и душа мастерового Людиновского паровозостроительного более-менее успокоились, поэтому первые четверть часа начавшихся посиделок он передавал хозяевам приветы от родни и многочисленных знакомых. Затем прошелся по новостям и видам на урожай (хреновым, если честно), отчитался на тему кто родился или умер (среди все той же родни и знакомых), и только после этого перешел к важной для себя теме.
— Это что же, все мастеровые на фабрике так живут?
— Я тебе не какой-нибудь там токарь-слесарь, а бригадир. Фигура!
Мартын многозначительно потыкал указательным пальцем в беленый потолок, и тут же получил незаметный тычок под ребра, от любимой половинки.
— Пусть и маленькая.
Самокритично и даже скромно признал он свою ошибку.
— А живут примерно одинаково.
— Что, вот все прямо как ты, в пятикомнатных хоромах?
Хозяин каким-то странным жестом погладил-почесал левую сторону головы, и честно признался.
— Нет, это только мне так повезло. У начальства на хорошем счету, недавно хозяин приметил. Квартирой вот похвалил, до того в двухкомнатной жили.
И опять погладил голову.
— Ишь! Молодец.
— А то!
За небольшой тост последнее высказывание пошло просто замечательно. Поставив обратно на стол граненые стопочки, у мужчин пустые, у женщины на две трети полные, родственники закусили-занюхали каждый по своему вкусу, и подошли к обсуждению главного вопроса."
"— Значит так. Поговорил я с кем надо, поспрашивал, и вот что мне сказали. На фабрике свободных мест больше нет, но людей набирают. Вроде как хозяин в Москве и еще где-то новые заводы открывать будет, так вот туда. Возьмут сразу, я договорился. И тебя, и остальных наших, кто захочет.
Федор едва заметно приуныл, и это не осталось незамеченным.
— А еще меня один хороший человек надоумил, как можно и на фабрику устроиться.
Во взгляде брата читалась надежда, а вот у жены удивление, приправленное гордостью за мужа.
— При фабрике курсы есть, запишешься туда. Жить у нас будешь. Поучишься, и если свой третий разряд подтвердишь — возьмут на испытательный срок. Поработаешь, люди на тебя посмотрят, ты на людей, покажешь себя, а там глядишь и на постоянную перейдешь. Наверное, тут я точно не знаю.
— Да нет, до весны всего хватит.
Но уверенности в этом заявлении все же недоставало. Поэтому супруги Бусыгины переглянулись, одновременно вспоминая, что на то они и родственники, чтобы помогать. Сегодня ты, а завтра тебе — на этом, как известно, весь мир стоит. Задавив авторитетом старшего брата все возражения, Мартын предложил по такому хорошему поводу еще немного понизить уровень водки в штофе, что все с облегчением и сделали.

















