Александр Агренев. Трилогия (СИ)

На шее тоже появилась неглубокая, но крайне затейливая царапина, появившаяся одновременно с ссадиной на ноге. К сожалению, мягкий песочек и пушистый снежок были далеко не везде, иногда приходилось кувыркаться и по гравийной засыпке.

Не было ни шороха, ни даже легчайшего скрипа снега, когда внутри Александра просквозил легкий, даже легчайший холодок. Плавно, и в то же время стремительно-быстро дернув предплечьем, он одним слитным движением отправил ""двойку"" за угол, и еще быстрее отдернул револьвер обратно. Все же рука у него была не казенная, и кстати — тоже изрядно побаливала.

Дуф-шлеп!

— Ммать!

Дуф!

Третий выстрел на звук, оказался решающим. Все тот же голос кхекнул, надсадно откашлялся и с нотками уныния признал:

— Убит, вчистую.

Внимательно вслушиваясь в удаляющийся скрип шагов, напрочь ""убитого"" противника, князь коротким жестом откинул барабан револьвера влево, тряхнул кистью и тут же стал заполнять освободившиеся каморы новыми патронами. С виду вполне обычными, если не считать того, что навеска пороха уменьшена почти втрое, а на пулю вместо свинца и стали пошел обычный… Воск.

Ах да, не вполне обычный: во-первых, подкрашенный, во-вторых, самую малость потверже свечного. А так — один в один. Готово! Еще одно круговое движение кистью, и заполненный барабан с отчетливым щелчком встал на место.

""Один есть. Теперь сколько позади, столько же и впереди. Рискнуть?""

Словно бы протестуя против такой авантюры, с удвоенной силой заныла рука. Тут же к ней присоединилась спина и прочие места, в полной мере прочувствовавшие на себе всю силу чужого успеха.

""Те, что за спиной, уже на подходе.

Кого?"".

Тяжелый вздох ознаменовал то, что выбор сделан. Слегка приподнялся револьвер и одновременно опустился к груди подбородок. Тело немного скособочилось и с нарастающей скоростью стало заваливаться вниз и вперед-влево, привычно входя в кувырок. Коротко проныли все синяки и ссадины, протестуя против очередного знакомства с заснеженной землей, на мгновение смазался в глазах окружающий мир — а длинный ствол револьвера, словно сам собой навелся на ближайшую серо-белую фигуру.

Дуф-шлеп! Дуф-шлеп!

Тело перекатилось в сторону, давая ответным выстрелам взметнуть бесполезные фонтанчики снега на прежней лежке, еще раз дернулся палец на спусковом крючке…

Шлеп!!!

""Ах ты!.

. Да что им всем, левая рука медом намазана, что ли?!!""."

"Двумя попаданиями в корпус ""уговорив"" последнего ""экспедитора"" прилечь, князь победно ухмыльнулся, и с некоторой натугой стал подниматься. Встал на одно колено, подтянул другое, уперся в бедро относительно целой рукой… И со всего маху ""клюнул"" землю.