Александр Агренев. Трилогия (СИ)

А другой может куролесить напропалую, пьянствовать до белой горячки и спускать в карты сотни тысяч рублей — для сообщества аристократов он будет вполне свой, можно даже сказать насквозь родной и знакомый. Пусть и с некоторыми, вполне простительными для увлекающегося человека слабостями. В сословном же обществе, коим являлась Российская империя, это признание означало многое. В первую очередь, возможность решить многие важные вопросы быстро, и без особых затрат времени. А так же нервов и денег. Все знали всех, и мало того — зачастую еще были в очень далеком, но все же родстве.

В итоге получалось в полном соответствии со словами Грибоедова: коль представлять к крестишку ли, к местечку — ну как не порадеть родному человечку? И радели, да еще как! Впрочем, даже если особого сродства и небыло — все одно могли помочь, уже как собрату по сословию. Разумеется, работало это не всегда: в конце концов, личная приязнь или же неприязнь человека к человеку тоже не последнее дело. И конечно лень-матушка — куда же без нее?

— Вчера я был в Зимнем дворце, и заметил, как министр двора выговаривал своему помощнику…"

"Александр покосился на беседующую парочку из двух прожженных царедворцев, начавших свою карьеру еще при прошлом императоре (именно тогда французский был официальным языком двора), и взял бокал с подноса, что величаво плыл в руках привычно-невозмутимого ко всему лакея.

""Тоже, можно сказать, вращается в высшем свете""

Отпил терпкого шампанского, произведенного на виноградниках предприимчивой французской вдовы, и вернулся обратно к колонне. Подметив на обратном пути несколько равнодушных взглядов — сопровождавших его с того самого момента, как он появился на балу.

На котором, надо сказать, особым вниманием его не баловали — но это было вполне объяснимо. Никаких долгих разговоров с новичком сверх обязательного минимума. Почти никакого внимания со стороны прекрасной половины человечества. И уж тем более никаких танцев — пока признанные патриархи аристократического сообщества не вынесут свой негласный, но очень весомый вердикт. Так что к молодому князю Агреневу пока только прислушивались, присматривались, и непрерывно оценивали: как разговаривает, держит себя перед собеседником, даже как целует дамам ручку. Настоящий аристо должен быть безупречен во всем! И неизменно вежлив — со всеми и всегда. Кстати, последнее у представителей старых родов было воистину в крови, на уровне безусловного рефлекса.

— А, так прием в германском посольстве все-таки состоится? Кстати, вы слышали — в этот же день будет еще один, у французского атташе?..

— Вы правы, нелегкий выбор. Вот если бы не атташе, а сам посол прекрасной Франции!..